Жанр
Солнце медленно поднимается над пустыней, и воздух еще не прогревается после ночи. Путь вдоль тропы ведет через кустарники верблюжьей колючки и каменные россыпи. Отдаленные очертания горизонта и первые лучи солнца создают мрачноватую атмосферу, но уже предвещают прибавление тепла....
Как торговые, так и миссионерские, пока там не обосновались католики. Страны по нынешним временам в разы богаче всей Европы, вместе взятой, покупательная способность огромная. И не за пошлое золото или серебро, а в обмен на пряности, шелковые ткани, драгоценности.
– Мы под это дело промышленный рост в два-три раза освоим, – обрадовался Корнеев, мечтавший об организации подлинно массового производства, способного снизить себестоимость продукции вполовину. – Можно будет начать выпуск кораблей в стальных корпусах, сам процесс уже отработали, дело за госзаказом.
– Госзаказ будет на корабли большого водоизмещения, не меньше двух тысяч тонн. И на товары общего спроса, чтобы не одними ружьями в Индии торговать. Тяпки, ножи, сабли, синтетические ткани, кирзовая обувь; да, чуть не забыл, нужно увеличить выпуск катеров в дюралюминиевых корпусах. В тропиках дерево быстро гниет, катера мы для патрулирования рек будем использовать, ни один нарушитель не уйдет. Испытаем их на Евфрате, это сейчас пограничная река.
– Вот еще, Петр Иванович. – Корнеев традиционно обращался к наместнику по имени-отчеству. – Прошу разрешения перенести самые вредные химические производства в пустыню.
– Но там нужно много воды и горючего, – искренне удивился Головлев. – Нефть в Аравии залегает глубоко, ее лет пять искать будем. С водой в пустыне совсем плохо, как ты знаешь.
– Ну, переносить будем самые вредные производства, и не сегодня. Воду возьмем из Евфрата, нефть за пару лет должны найти, пока строим корпуса и монтируем оборудование, решим с горючим.
Да мы уже в шестнадцатом веке перейдем к принципам организации промышленности двадцать первого века, – продолжил Корнеев, глядя на заинтересованные лица слушателей.
