Юноша неожиданно становится главой рода и берет на себя ответственность за судьбы близких. Его ждут смертельные опасности: враждебные враги, монстры Хаоса и бездна космоса. Герой должен выжить и защитить своих сторонников в безжалостном мире, где все силы объединены против него.
Раздел Chitat.online для книги «Провинциал. Книга 2 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юноша неожиданно становится главой рода и берет на себя ответственность за судьбы близких. Его ждут смертельные опасности: враждебные враги, монстры Хаоса и бездна космоса. Герой должен выжить и защитить своих сторонников в безжалостном мире, где все силы объединены против него.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юноша неожиданно становится главой рода и берет на себя ответственность за судьбы близких. Его ждут смертельные опасности: враждебные враги, монстры Хаоса и бездна космоса. Герой должен выжить и защитить своих сторонников в безжалостном мире, где все силы объединены против него.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Первый, самый очевидный плюс — любовник жены, которого он давно хотел тихо удавить, таки совершенно самостоятельно сыграл в ящик.
Да, Пётр Сергеевич вполне мог его пристукнуть. Особых технических трудностей в этом не было, стоило только отдать соответствующее распоряжение.
Но это поссорило бы его с супругой. А вот такая ссора была бы весьма нежелательна.
Дело в том, что Василиса Родионовна Овечкина в девичестве носила фамилию Скобелева.
И, ссорясь с ней, он рисковал испортить свои отношения с очень влиятельной семьёй, от которой напрямую зависели многие из его самых прибыльных проектов.
Так что именно это обстоятельство до поры до времени предохраняло вертлявого альфонса, Робертика Клюева, от несчастных случаев и прочих нелепых случайностей.
— Но, — с удовлетворением подумал Пётр Сергеевич, — бог не фраер, он всё видит…
В том, что Робертик таки убил себя об Антонова, Пётр Сергеевич видел проявление высшей справедливости…
Да и вообще, эта дуэль не могла плохо закончится для Петра Сергеевича, ведь любой её исход, кроме примирения сторон, снимал с доски одну из мешающих ему жить фигур…
— Петя, — услышал он опять жалобное поскуливание жесткой обычно Василисы, — ну, пожалей меня…
Пётр Сергеевич начал поглаживать женщину по спинке:
— Ага, — внутренне ухмыльнулся он, — обидели мышку, написали в норку…
Внешне, конечно радости своей не показывал, дабы не расстроить супругу ещё больше… Ведь помимо нежелания ссориться с семьёй, откуда она вышла, он, действительно, сильно с ней свыкся, и, можно сказать, сроднился за долгие годы совместной жизни… Так что, некоторая жалость к ней у него, несомненно, была…
Но, одно не исключает другого, и, не смотря на всё своё сочувствие по отношению к жене, он ясно различал, как минимум, ещё один повод для радости. И серьёзный, надо сказать, повод.
Дело в том, что в общественном мнении Роберт Клюев был человеком Овечкиных. То, что он, преимущественно, крутился вокруг его супруги, в данном случае, никакого значения не имело.
И Антонов, убив доверенного человека таких серьёзных людей, прямо таки напрашивается на то, чтобы ему за смерть этого человека отомстили. Отомстили жестоко и кроваво.
А что это значит? А это значит то, что если сейчас Овечкин объявит войну Антонову, то никто и слова не скажет.
Все сочтут, что поводом для войны послужит вполне законное и понятное желание отомстить за верного слугу, коварно убитого этим мерзавцем…
И настоящая причина, а именно нестерпимое желание фонда «Недра» наложить лапу на одно интересное месторождение, находящееся на территории Антоновых, станет совершенно неочевидной.
Но с этим предусмотрительный Пётр Сергеевич тоже решил пока не торопиться.
