В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
Я совершенно без утайки рассказал ей нехитрую историю наших с Эви романтических отношений, ну и, разумеется, в красках обрисовал ту ситуацию, в коей она оказалась по причине своей доверчивости и наивности.
Как я и ожидал, Истер прониклась. Она действительно сопереживала героине моего рассказа, так что на какое-то время её ревность отошла на второй план. Но не надолго.
Дослушав мой душещипательное повествование до конца, она, чтобы уже быть уверенной, переспросила:
— Так ты действительно собираешься помочь этой бедняжке?
— Конечно, — подтвердил я, — тем более, что она может быть очень полезной.
— Чем же это она может полезной быть? — снова недобро прищурилась Истер, — постель согревать твою? Так и я с этим неплохо справляюсь, не? — и с вызовом посмотрела на меня.
— Справляешься, справляешься, — я не удержался, и, произнося эти слова, ощутимо сжал в ладони её ягодицу.
Подруга ойкнула и сделала большие глаза:
— Угомонись, люди же кругом.
— Так ведь не смотрит никто, — таинственным шёпотом проговорил я, заодно дублируя только что совершённое действие.
— Не уходи от темы, — Истер сконструировала стервозную гримаску и тюкнула меня кулачком в грудь, хотя массаж её ягодичной мышцы немного снизил накал страстей, — рассказывай, давай, о несомненной пользе, которую привносят в семью посторонние девчонки…
— Ну мы же с тобой обсуждали то, что ты вряд ли долго будешь единственной женой…
— Так я ещё и не жена вовсе, а уже не единственная, — Истер надула губёшки и незаметно от окружающих вонзила свои коготки мне в руку.
А, вообще, интересно… Женщины их специально точат, или оно так уже и было изначально задумано?
— Вот же ты ревнивая какая. — вздохнул я, — а ведь обещала же прилично себя вести
— Да помню я, — грустно отозвалась подруга, — так что не бойся, никому глаза выцарапывать не буду…
— Я знаю. Вы подружитесь, — может быть, излишне оптимистично провозгласил я.
Прозвучали эти слова, всё-таки, как-то неубедительно, да…
Но, уже пришло время идти на задний двор, где и будет проходить наш с Робертиком поединок.
К моменту нашего появления на заднем дворе было уже довольно много народу. Люди слонялись повсюду, хотя основная часть потенциальных зрителей уже дисциплинированно построилась в очередь около свежепоставленного прилавка.
За прилавком стояли две очень подвижные дамы, одна из которых принимала заказы и деньги. А вторая деловито разливала по стаканам заказанные горячительные напитки, и выдавала их страждущим.
