В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
Причём, в процессе общения обе то и дело посматривали украдкой в мою сторону.
Подружатся, я всё-таки надеюсь, хе-хе.
Пока Истер ворковала с Эвелиной, со стоянки пришёл один из гвардейцев. И пришёл он не просто так, а принёс запасные шмотки, взятые предусмотрительной Истер.
Подруга по опыту своему уже знала, что у меня может внезапно возникнуть потребность в сменной одежде.
Ну, правильно. Кто-то постоянно стремится попортить мою шкурку, и от попыток этих страдает, в первую очередь, именно одежда…
Тем временем, на горизонте замаячила чета Клюгеров.
Судя по всему, чуйка у них функционирует исправно, и они почувствовали, что Эви собирается в скором времени их покинуть, совершенно не интересуясь их мнением на этот счёт
Добрейшего доктора и его почтенную супругу подобное не устраивало совершенно, так как помимо того, что Эвелин была для них прислугой, работающей только за еду, она выполняла ещё одну важнейшую функцию.
Именно благодаря ей дышащий на ладан семейный союз Клюгеров обрёл своё второе дыхание. Все взаимные претензии супругов находили своё разрешение, поскольку вина за всё теперь автоматически возлагалась именно на Эви, которая и расплачивалась теперь за всех.
Таким образом, регулярные порки несчастной девушки помогали супругам более терпимо относиться друг к другу и, в конечном итоге, сохраняли их семейный союз.
Увидев их приближение, я сместился поближе к лавочке, на которой сидели девчонки, а за мной последовали и Сергей со Светланой.
То есть теперь мы собрались у этой самой лавочки, и обсуждали моё предложение."
"Предложение было довольно простым и суть его сводилась к тому, что повеселились, а теперь пора и честь знать. Надо уже и до дому.
— Эвелин! — это приблизившийся к нам доктор Клюгер решил забрать своё. Ну, так он думал, что своё.
Я же решил, что сейчас самое время сделать этому врачу-вредителю благородное предложение, что бы он потом не говорил, что я ему ничего не предлагал.
— Здравствуёте, дорогой доктор Клюге! — моя физиономия расплылась в приторной улыбке, — как же я рад вас видеть! Какая честь для всех нас!
Доктор аж вздрогнул. Не ожидал он столь бурного приветствия со стороны совершенно ему незнакомых людей.
— Мы можем конфиденциально переговорить? — заговорщическим тоном шепнул я ему прямо в волосатое ухо, и, взяв под локоток, не без труда оттащил немного в сторонку. Тяжеловат доктор, да…
— Да.
