В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
И дверца эта тут же беззвучно приоткрылась, пропуская во двор пару моих гвардейцев, прячущихся под накидками-хамелеонами.
Семён, взявший на себя непосредственное руководство проникновением во всю руководил нашими ребятами, втягивающимися на территорию поместья через узенькую калитку.
Лиза и гвардеец, которого к ней приставили в качестве второго номера снайперской пары забрались на одну из вышек.
Развернув кинетический снайперский комплекс на верхней площадке этой вышки, они теперь могли вести огонь почти по любой точке просторного двора, ну, может быть, за исключением нескольких тесных закутков.
И, когда я уже, грешным делом, совсем поверил в то, что нам удаётся реализовать свой план без помех, как начались неприятные случайности.
Дверь казармы распахнулась, и на её пороге нарисовался один из гвардейцев Троекотова.
Он, видимо почувствовав неладное, оторвал задницу от дивана, на котором валялся, и вышел посмотреть, что происходит снаружи.
И, надо же было такому случиться, что как раз в этот момент во двор заходила пара наших ребят.
И он их заметил.
Лиза, красавица, отработала моментально. Тот ещё не успел даже понять, что видит кого-то, кого тут быть ни при каких раскладах не должно, он рта раскрыть не успел, как с вышки донёсся едва слышный хлопок.
И, так не вовремя покинувший уютную казарму гвардеец Троекотова обзавёлся дополнительным отверстием в черепе.
Но, как это принято говорить, дерьмо таки попало в вентилятор.
Туша подстреленного шумно обрушилась с крыльца, и после этого события понеслись галопом.
— Тревога! — заорал кто-то в казарме дурным голосом.
Теперь уже поправить что-либо не представлялось возможным.
Я, конечно, тут же послал Проньку, что бы он закинул в казарму несколько гранат, сколько успеет.
Но, надо отдать должное начальнику гвардейцев Троекотова, муштровал он этих парней на совесть.
Пронька успел подорвать только троих. Они что-то замешкались, и не успели выскочить из кубрика.
В результате их нашпиговало мелкими осколками, и они, хоть и остались живы, но были уже не бойцы и о них можно было забыть на некоторое время.
Пусть себе стонут и перевязывают кровоточащие раны, но нам не мешают.
Остальные же, быстро надев штатные экзоскелеты, усиленные керамическими пластинами, похватали свои излучатели, плазмомёты, и, практически одновременно, покинули казарму, используя для этого не только двери, но и многочисленные окна.
Нет, не все на улицу выскочили.
