В заседании штаба своего броневика перед глазами посыпались тревожные строки: "Внимание! Род ваш объявлена врагом. Ваш род сможет выжить только одержав победу или подписав мирное соглашение, которое приносит значительный выигрыш". Уловив хруст сухой бумаги под пальцами, провинциал понял, что война объявлена и он должен действовать быстро....
А потом оставшиеся в живых решили, что героизм и самопожертвование — это, оно, конечно, хорошо, но в сложившейся ситуации сопротивление, явно, бесполезно.
И они задрали руки в гору.
Наши ребята деловито упаковали пленников, и разместили их в одной из подсобок казармы.
На этом сражение за контроль над приусадебной территорией закончилось, и закончилось полной нашей победой.
Но, как вы понимаете, впереди оставалось самое сложное, а именно штурм самого здания и ликвидация Троекотова.
Пока мы подавляли сопротивление гвардейцев Троекотова во дворе, те, что находились непосредственно в здании готовились к предстоящему штурму, как могли.
Они опустили бронированные жалюзи, перекрыв ими и окна, и двери.
Некоторое время я раздумывал, какой образ действий будет предпочтительнее.
Мы могли пойти по пути наименьшего сопротивления, просто взорвав дверь в здание.
Или могли опять проявить артистизм и смекалку, отправив Проньку во вражеское логово для того, чтобы он открыл нам двери изнутри.
Я решил, что портить уже, практически, свою, собственность — это расточительно и недальновидно.
А потому поручил пету найти брешь в обороне противника.
Пронька справился на отлично, тем более, далеко ходить ему не пришлось.
Оба гвардейца, которые оставались в доме, сидели прямо у входа, в небольшой караулке.
Тут находился и пульт управления жалюзями и электронными замками, запиравшими окна и входные двери.
Строго придерживаясь моих указаний относительно того, что собственность следует максимально уберечь от ненужных повреждений, Пронька материализовался в тесной караулке.
Оба гвардейца не отрываясь глядели в монитор, на котором можно было различить нас и наши свирепые физиономии.
Пет, недовольный тем, что его не замечают, издал какой то сдавленный звук, отдалённо напоминающий хриплый мяв мартовского кота.
Охранники подпрыгнули от неожиданности и обернулись.
Они так, наверное, и не поняли, что это было.
На них смотрел здоровенный котяра, только вот глаз у него было целых три.
И гвардейцы продолжали зачарованно глядеть на это странное существо, которое подмигнуло им третьим глазом и улыбнувшись, начало медленно таять в воздухе…
И когда от него осталась только зубастая улыбка, взгляды доблестных гвардейцев переместились на лежащие прямо под ней на полу два небольших серых цилиндра с рядами отверстий.
