В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Злобин Порфирий Станиславович, — и посмотрел на меня, словно я должен был хлопнуть себя по лбу и заорать во весь голос что-то типа того, что извиняйте, не признал вас, богатым будете…
Я же продолжал смотреть на голопанель непонимающим взором:
— Простите, но я что-то не припомню вас, — я действительно не знал этого человека и названное имя ничего мне не говорило и никаких ассоциаций в моём мозгу не порождало.
Хотя тот, судя по всему, давно привык к тому, что его все знают и узнают. Но, у нас тут вам не Москва, мы тут люди тёмные…
— Я являюсь Генеральным директором Императорской Инвестиционной Компании.
Однако. А вот об этой структуре даже я, человек, весьма далёкий от столичных новостей, весьма наслышан.
Серьёзная организация, проводящая в жизнь экономическую политику Императорского Дома.
— И что же Императорская Инвестиционная Компания хочет мне предложить? — вопрос мой прозвучал довольно нагло, ну да ладно…
Как я уже говорил, мы тёмные провинциалы, что с нас взять…
Мой собеседник тонко улыбнулся, словно услышал изысканную шутку и пояснил:
— Этот наш с вами разговор инициирован мною, по, так сказать, личной моей инициативе, и организация, которую я имею честь возглавлять, к нему никакого отношения не имеет, — он, нимало не смущаясь, сделал из своего бокала изрядный глоток, чем вызвал у меня острый приступ зависти, и продолжил, — а переговорить с вами я решил от своего лица, ну, и от лица моего доброго друга, Мирона Авксентьевича Соболева, Председателя Правления Национального Промышленного Акционерного Товарищества на вере.
Услышав имя его партнёра и занимаю им должность, я непроизвольно хмыкнул, осознавая, насколько серьёзные люди уделяют мне своё внимание.
И мне очень интересно, а чем же это таким я возбудил их интерес:
— И по какой причине до моей неприметной персоны снизошли столь занятые и серьёзные люди? — задал я мучивший меня вопрос, одновременно касаясь сенсора вызова прислуги.
Ну не могу я смотреть, как мой собеседник то и дело прикладывается к бокалу в то время, как моё уже горло давно саднит от вежливо-напыщенных фраз.
— Всё просто, — начал Порфирий Станиславович, — до нас с партнёром дошли слухи о том, что у вас обозначились некоторые трудности.
— Да, вроде как ничего экстраординарного у меня тут не происходит, — эти слова я произнёс тоном, подтверждающим, что всё идёт нормально.
