В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
— Ага, — ухмыльнулся я, — и, наверное, вы, кроме того, что осчастливите меня тридцатью миллионами, гарантировано уничтожите всех моих врагов?
— Вы почти угадали, — удовлетворённо произнёс Злобин, — но от всех врагов мы вас избавить не возьмёмся, так как их может оказаться слишком много. Мы избавим вас от тех врагов, что прямо сейчас осаждают вашу усадьбу.
— Ну, предположим, этих вы устраните, — я откровенно прикинулся дурачком, — где гарантия, что вместо них не появится ещё кто-нибудь?
— Тут всё просто, — улыбнулся мой визави, — месторождение будем разрабатывать мы с моим партнёром, и нападать на вас станет совершенно бессмысленно.
— Вы хотите сказать, невыгодно? — уточнил я.
— Да, именно это я и хотел сказать, — покладисто согласился мой собеседник, — ну так что вы скажете?
— Навскидку могу сказать, что ваше предложение меня совершенно не заинтересовало, — говорю я и с наслаждением наблюдаю, как самодовольная мина сползает с лица моего собеседника, и как само его лицо вытягивается в недоумённо-обиженной гримасе.
— А… — он, видимо не рассчитывал на такую реакцию с моей стороны, — что именно вас не устраивает?
— Меня не устраивает то, что вы считаете меня лохом, — пояснил я.
— Но у вас нет другого выхода, — с напором сказал Злобин.
— Ну, это уже мне судить, — усмехнулся я, — представьте на минуту, что я с детства мечтал о геройской смерти, и сейчас моя мечта сбывается… А если серьёзно, то, если я проигрываю эту войну, то вы никоим образом не сможете поучаствовать в разработке этих месторождений.
— Хорошо, какое-то рациональное зерно в ваших словах, безусловно, есть, — пошёл на попятную Порфирий Станиславович, — а на каких условиях вы были бы готовы сотрудничать?
— Для начала я хотел бы обозначить, что в этом проекте моя доля должна составлять не менее пятидесяти одного процен…
И тут неожиданно всю переговорную встряхнуло.
Проморгавшись, я увидел, что бутылка вина вместе с бокалом рассыпались стеклянной крошкой по поверхности стола.
По ушам ударил звук, который заставил меня вспомнить последние дни моей службы в войсках Конфедерации.
Вокруг меня всё завибрировало, загудело. По и так паникующему сознанию ударили мощные инфразвуковые волны, порождающие дикий, безотчётный ужас.
