В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Моментально потухшая голопанель сорвалась креплений и с грохотом обрушилась на керамическую плитку, выстилавшую пол. Осколки её, весело звеня, разлетелись по всем уголкам комнаты.
— Что это было? — спросил я сам себя, сжимая ладонями голову.
Я действительно опасался того, что она расколется, как спелый арбуз, от навалившегося со всех сторон плотного, физически ощущаемого, звука.
Посмотрев на то, что осталось от дорогущей голопанели я, пошатываясь на продолжающем ходить ходуном полу, кое-как выбрался в просторный коридор.
Там царил сумрак, изредка разрываемый вспышками агонизирующих светильников. Редкие всполохи света на мгновения вырывали из темноты людские силуэты, какой-то мусор, незнамо откуда вдруг взявшийся на полу, оборванные провода…
В общем, картина довольно пугающая.
В голове слегка прояснилось, и я сказал себе. Что надо спуститься на уровень ниже — в центр управления системой обороны.
Там, по крайней мере, должна быть хоть какая-то информация о том, что это тут только-что произошло.
— Ты так и не понял, что это было? — это Зоэ соизволила, наконец, отозваться.
— Без понятия, — признался я, — вообще пока ничего не соображаю. Чувствую себя, как горошина в погремушке.
— Это был орбитальный удар, — безапелляционно заявила Зоэ."
"И я не стал с ней спорить, поскольку мои теперешние ощущения очень напоминали то, как я себя чувствовал давным-давно. Когда для того, чтобы эвакуировать наше подразделение с поверхности планеты, пришлось нанести по наседающим на нас серрах удар с орбиты.
В центре управления было людно. Тут я увидел и Бориса Ивановича, и Семёна. Рядом толклась ещё куча народу. Все галдели, охали и вообще, производили много ненужного шума, от которого голова начинала болеть ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё больше…
Первое, чем я поинтересовался у Семёна, так это тем, что с девчонками.
Он меня успокоил, сказав, что все, кроме Ня уже вышли на связь.
На вопрос, а что с Ня, он ответил, что та была во время этого странного и пугающего события на полигоне, а коммуникатор она с собой не взяла.
Но с ней вряд ли что могло случиться, так как, судя по докладам с наружных постов, всё, что находилось под защитным куполом, почти не пострадало.
Серёга Карнаухов тоже спустился сюда. Он пережил удар, находясь в своей комнате и выглядел, надо сказать, не очень. Но был жив, хотя и растрёпан гораздо больше, чем обычно.
