В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Узнав, что девчонки наши все живы и относительно здоровы, я немного успокоился.
И, успокоившись, задумался. А задумался я о том, что наши поля не должны были выдержать энергетический удар с орбиты.
Генераторы полей подобной мощности не поставляются никуда, кроме как в ВС Российской Империи.
То есть мы все, исходя из этих раскладов, должны были обратиться в пыль. И только то, что Серёгу так вовремя озарила идея создания усилителя защитных полей, спасло всех нас от жуткой участи.
Да, мы выжили, вопреки всему, и теперь было бы очень здорово, если бы этот на этот странный факт никто бы внимания не обратил.
Хотя, признаться, было бы глупо всерьёз на это рассчитывать…
Глава 8
Последствия
Да, всё сходится, Зоэ оказалась права. Это по нам, определённо, с орбиты прилетело. И, надо сказать, от души так прилетело…
И что же это получается? Что у Бояндина, оказывается, есть свой линкор или даже орбитальная крепость, а мы ни сном, ни духом? Получается, мы что-то важное пропустили?
Тоже разобраться надо.
Почему позже? Да потому, что наша группировка мини-аэростатов была полностью уничтожена этим самым ударом.
Кроме того, вследствие этой атаки пострадали антенны и прочая аппаратура связи, находившаяся на поверхности.
Поэтому, покуда техники не восстановят всё это хозяйство, мы ни с кем связаться не сможем. И с нами никто не сможет связаться.
И, не стоит забывать, что мы окружены вражескими войсками, так что и курьера послать в город будет проблематично…
Вон, Прокопьич матерится, пытаясь наладить связь с постами, расставленными по периметру защитного купола.
И больше половины датчиков систем слежения и оповещения, тоже приказали долго жить… Беда…
Ага, вижу, Семён прекратил давить на сенсоры и тумблерами клацать, успокоился, громко материться перестал.
Теперь он выловил своего зампотеха, и, взяв его аккуратненько за пуговицу кителя, что-то ласково так ему объясняет. И глаза у него при этом добрые-добрые.
Вот он отпустил пуговицу, и, о чудо, зампотех мгновенно, словно отброшенный взрывной волной, оказался на пол-пути к двери.
Он, не прекращая движения, на ходу развернулся, ещё больше ускорился и покинул помещение, идеально вписавшись в дверной проём.
