В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
Результаты наблюдения за войсками противника говорят о том, что они, скорее всего, в ближайшее время собираются атаковать.
— Понял. Ребята, я надеюсь, уже на местах согласно боевому расписанию? — этот вопрос я задал, скорее, для порядка.
— Так точно, — ответил Семён, — и ты тоже шёл бы обратно, нечего там наверху отсвечивать…
— Хорошо, иду, — я разорвал связь и отправился к ближайшему входу в нашу систему подземных коммуникаций…
Аполлинарий Александрович пребывал в растрёпанных чувствах. И его можно было понять.
Тот удар, который должен был обеспечить нападающим полную и безоговорочную победу, вылился в сравнительно безобидный пшик.
Нет, человек на орбитальной станции, подрядившийся устроить, так сказать, сбой в системах целеуказания и ведения огня, выполнил свои обязательства полностью, не придерёшься.
К нему никаких претензий быть не может.
Дратвин отчётливо видел толстый столб энергетического луча запредельной мощности, который, зародившись где-то высоко в небесах, упёрся в щиты поместья Антоновых.
Аполлинарий Александрович с нетерпением ждал этого удара.
И, когда настало время, на которое и была запланирована атака, он уже жадно вглядывался в голопанель, на которую транслировалось изображение атакуемого объекта.
Но поле отчуждения, прикрывавшее поместье, вместо того, чтобы бессильно лопнуть и подставить под удар строения усадьбы, как ни в чём ни бывало отразило атаку.
И, как показалось изумлённому и обескураженному Дратвину, даже поглотило часть энергии, обрушившейся на поверхность планеты из космоса.
— Этого не может быть, потому, что того не может быть никогда, — потерянно пробормотал Дратвин, отказываясь верить тому, что только что наблюдал самолично.
Он пока ещё не определился со своими дальнейшими шагами.
Дело в том, что события стали развиваться по абсолютно невозможному сценарию, а потому и никакого плана действий на такой случай предусмотрено не было.
Жизнь в очередной раз предъявила доказательство того, что невозможное возможно.
Причины того, что защитные поля осаждённых выдержали удар, Аполлинария Александровича волновали сейчас постольку-поскольку.
Его сейчас гораздо больше заботило то, как он будет оправдываться перед работодателем, чьего звонка он с трепетом ожидал с минуты на минуту…
Но время шло, а коммуникатор молчал. В конце концов, Аполлинарий перестал себя накручивать и решил переходить к действиям.
Так что, раз Овечкин не выходит на связь, то и ладно.
