В громадном кабинете Петра Сергеевича всё дрожит от напряжения. Он идет по широким дорожкам, готовясь к большой схватке. Только что он узнал о подготовки атаки на владения Антоновых, несмотря на то что планы изменились, теперь приходится действовать быстро.
В конце концов, пусть защитные поля противника и не схлопнулись, как ожидалось, но, скорее всего, система обороны поместья серьёзно пострадала.
Ну не могло такого случиться, чтобы столь могучее оружие оказалось совершенно бессильно перед средненькими защитными системами…
Аполлинарий Александрович, наконец, справившись с замешательством, начал отдавать подчинённым приказы и указания.
Он осознал, что в создавшейся ситуации ему ничего более не остаётся, как бросить в атаку все имеющиеся в его распоряжении силы и средства.
И, если удастся смять сопротивление Антонова, то никто его уже не будет его спрашивать про эффективность предложенной им орбитальной атаки…
Так или иначе, но атака эта, всё равно, была весьма полезна.
Да, с её помощью не удалось полностью разобраться с противником, но сам процесс организации и оплаты этого мероприятия позволил господину Дратвину солидно нарастить свои финансовые резервы.
И теперь он мог более или менее уверенно смотреть в будущее.
Вопрос материального обеспечения на случай, если ему вдруг придётся удариться в бега, был окончательно снят.
Оставалось, всего-то на всего, вовремя унести ноги, если всё окончательно пойдёт не по плану…
Утро этого дня Пётр Сергеевич встретил, лёжа в кровати в обнимку с Серафимой, во сне закинувшей на него свою изящную ножку.
Лучик дневного светила, пробившийся сквозь бамбуковые занавески, теперь стремился проникнуть и сквозь, пока ещё плотно сомкнутые, веки бизнесмена.
За тонкими стенами бунгало яростно щебетали птички, слышался лёгкий плеск волн и шелест огромных листьев растущих неподалёку пальм.
Пребывая в полудрёме он медленно провёл рукой по обнажённому плечу сладко посапывающей девушки."
"Задумался, то ли сразу подняться, и с ходу окунуться в круговорот дел, то ли сделать себе поблажку, и овладеть спящей красавицей, доверчиво положившей свою хорошенькую головку ему на плечо.
В конце концов, Пётр Сергеевич пришёл к тому, что делу время, а потехе — час, и, стараясь не разбудить сладко спящую девушку, аккуратно выбрался из-под простыни.
Сел на кровати, ощутив босыми ступнями прохладные доски пола. Вслушался в птичьи трели.
После чего рывком поднялся и направился к распахнутым дверям. Дверной проём закрывали только тихо постукивающие при каждом дуновении солёного бриза бамбуковые занавеси.
Когда он сделал шаг за занавесь, нога его вдруг опустилась на что-то мягкое и скользкое, лежащее за занавеской.
