Нежданно став главой рода, герой вынужден вести своих людей через враждебный мир, где его подстерегают коварные враги, опасные чудовища Хаоса и безжалостный космос. Каждый день борьба за выживание и защита близких становятся его главным призванием.
— Гы, — усмехнулся я, — беспокоятся, однако, переживают за меня, — и тронул сенсор ответа на вызов, — слушаю!
— Ага, живой таки, — донесся из трубки довольный голос Семёна, — а девчонки тут испереживались все…
— Экие они, нервные-то, — посетовал я, — и в меня не верят. А я, между прочим, крут немеряно!
— Ну, я спорить не буду, — крякнул Семён, — считай, в одиночку роту тяжёлых шагающих танков уделал. Кому расскажешь, не поверят…
— И не надо никому рассказывать, лишнее это, — я действительно не стремился делать свои подвиги предметом обсуждения для посторонних лиц.
— Скромняга, — гыгыкнул Прокопьич, — так что, за тобой высылать транспорт, или сам дойдёшь?
Сконцентрировавшись на своём самочувствии, я понял, что бегать, ходить и, вообще, всячески двигаться, у меня никакого желания не осталось. Да и, что уж говорить, и сил для этого уже тоже нет. Никаких.
Их, признаться, вообще, ни на что не осталось…
Если честно, то хочется лечь и лежать, и пусть весь мир подождёт… Да, хорошо-то как сформулировал… Пусть весь мир подождёт… Хотя, где то это уже было, мне кажется. Ну да ладно.
— Не, никуда не пойду, — решительно заявил я, — присылай транспорт, и пусть они грузят себе на борт мою истерзанную тушку…
— Неужто умаялся, касатик? — Семён вовсю веселился. Скорее всего, это у него отходняк.
Но это сейчас мы такие позитивные и жизнерадостные, а вот ещё двадцать минут назад всё выглядело далеко не так радужно, да…
Ожидаемая нами после удара с орбиты атака войск Бояндина началась.
Мы с Семёном сидели в бункере, шаря глазами по тем немногочисленным работающим голопанелям, которые, невзирая ни на что, всё-таки продолжали показывать оперативную обстановку на подступах к нашим укреплениям.
У меня сложилось впечатление, что Бояндин сконцентрировал для этого штурма все свои наличные силы и средства. Действительно, сегодня он бросил на нас все, что ему удалось собрать.
Вплоть до того, что с аэродрома, находящегося около его поместья, поднялась эскадрилья атмосферных штурмовиков.
Машины, конечно, совсем не новые, но, в воздухе держатся весьма уверенно, да и к их внешним подвескам пристёгнуто много всякого.
В общем, началось…
Еще несколько минут мы с Семёном изучали конкретные условия, складывающиеся в каждом из секторов нашей обороны."
"Всё было очень плохо. Настолько плохо, что мне пришлось, не взирая на всё моё беспокойство, разрешить и Лизе, и Светлане принять участие в обороне.
