Молодой человек неожиданно становится главой могущественного рода и берет на себя ответственность за своих последователей. Ему предстоит противостоять многочисленным врагам, коварству недоброжелателей и ужасам космоса. В борьбе за выживание и власть он должен найти в себе силы, чтобы...
Наконец я на мониторе увидел, как левая рука лысого здоровяка, действуя, словно сама по себе, потянулась к молотку.
Вот толстые пальцы обхватили его рукоять, а мужик с крайним удивлением посмотрел на свою руку.
А потом он, неловко замахнувшись, нелепо дёрнул правой, видимо, стремясь перехватить взбунтовавшуюся конечность, вдруг заорал.
Его товарищи отвлеклись от того, что делали и устремили на него тревожные взгляды.
А здоровяк, продолжая зачарованно смотреть выпученными глазами на зажатый в левой руке молоток, испуганно подвывал, не понимая, что с ним происходит.
Наконец, Алевтина сладила с сопротивлением лысого, и молоток таки опустился на взрыватель ближайшей ракеты.
Монитор тут же затопило ревущее пламя. А я ощутил недовольство Проньки. В общем-то да, он был прав. Я должен был его предупредить о том, что сейчас будет «бум».
Но он сам догадался, а потому ушёл в астрал за мгновение до того, как молот соприкоснулся со взрывателем ракеты.
— Молодец, — я посмотрел на Алевтину, которая здорово побледнела и бессильно отвалилась на спинку кресла.
Услышав мою похвалу, она только слабо улыбнулась обескровленными губами."
"— Кстати, а связаться с поместьем пока не получается? — поинтересовался я у нашего мехвода.
Он ответил тут же:
— Нет, глушат нас, сволочи, по всем диапазонам глушат, не пробиться…
— Ладно, — буркнул я себе под нос, — сейчас мы этим деятелям ихнюю глушилку вставим в неприспособленное для этого физиологическое отверстие…
Пронька, поняв, что от него требуется, тут же показал мне, где эта глушилка стоит.
— Ну, — подумал я, — Алевтина уже поработала, пора и мне…
И телепортировался за спину оператору, следившему за работой аппаратуры подавления связи.
Тот, видимо что-то почувствовал, когда я материализовался за его креслом, вздрогнул и начал медленно оборачиваться.
Я же, само собой, не стал ждать, когда он меня увидит, и коротко ткнул его в затылок выращенным из кулака трёхгранным шипом, похожим на штык от древней трёхлинейки.
Оператор же, не издав ни звука, упал лицом на пульт своей станции и затих.
Я же снял с пояса гранату, выдернул чеку, и положил её аккуратно рядом с головой оператора, и, улыбнувшись, подумал: «Почувствуй себя Пронькой!»
После чего телепортировался обратно, где Алевтина с некоторым недоумением продолжала ощупывать взглядом моё внезапно опустевшее кресло.
