Найджел медленно поднимается из-за стола, его взгляд скользит по залу, где уже зажужжали толкователи. Он чувствует на себе взгляд Елизаветы, и каждый ее мгновение смотрится как удача, подаренная судьбой. Казалось бы, пора отступать, но Найджел решает, что это только начало, и он не даст себя оставить без боя. В воздухе царит напряжение, а атмосфера в зале напоминает стены провинциального училища, где каждое движение можно прочесть как предвестие борьбы....
Видимо, он считал, что не знать, где реанимация мог только отъявленный варвар, от которого можно, вообще, чего угодно ожидать, любой дикости:"
"— Идите прямо, а как дойдёте до перекрёстка, поворачиваете направо, и до конца, — для верности он ткнул пальцем, показывая направление, в котором нам следует идти, — а там, — он замялся, размышляя, видимо над вопросом о том, а умеем ли мы, вообще, читать, если не знаем даже таких элементарных вещей, как расположение реанимации, — будет табличка светящаяся зелёным, обязательно увидите, — сказал он с натянутой улыбкой.
Молодец, кстати, вышел из положения. Про буквы на табличке даже не заикнулся.
Мы учтиво поблагодарили бородатого доктора, и двинулись в указанном направлении, а бородач поскакал дальше по своим неведомым делам.
Минуты через три-четыре мы были уже на перекрёстке, а спустя ещё пару минут оказались перед дверью, над которой и висела та самая табличка, на которой светилось нежно-салатовым светом слово «Реанимация».
— Таки пришли, — выдохнул Карнаухов, видимо, совсем потерявший надежду найти эту самую реанимацию в неизученной им части нашего обширного подземного лабиринта.
— Боялся, что потеряемся? — мой взгляд выражал возмущение по поводу серёгиного неверия в мои способности ориентироваться в собственном подвале, — зря! Я тут знаю всё, ну, если и не всё, то почти всё…
— Хорошо, что фамилия у тебя Антонов, — едва слышно пробормотал в сторону мой спутник, — а не Сусанин…
— Ну, даже если и Сусанин был бы, — парировал я, — ты же у нас без примеси польских кровей, ага?
— Ну да, — облегчённо вздохнул Серёга, — как говорил дед мой, мы, пскопские…
Ну, видишь, как всё здорово, — я подвёл черту под нашей беседой и нажал сенсор справа от двери.
А чуть позже я расслышал лёгкие шаги. Видимо, сюда шли поинтересоваться, кто же это там ломится…
Ведь по русски же написано: «Не входить!», значит, и нечего ломиться то… Не иначе, как читать не умеют…
— Кто? — осведомился мелодичный, но не особенно приветливый женский голос.
