Найджел медленно поднимается из-за стола, его взгляд скользит по залу, где уже зажужжали толкователи. Он чувствует на себе взгляд Елизаветы, и каждый ее мгновение смотрится как удача, подаренная судьбой. Казалось бы, пора отступать, но Найджел решает, что это только начало, и он не даст себя оставить без боя. В воздухе царит напряжение, а атмосфера в зале напоминает стены провинциального училища, где каждое движение можно прочесть как предвестие борьбы....
Особо усердствовала Зара, поскольку и так была склонна к сексуальным излишествам. А тут она ещё и наблюдала довольно долго за всё более и более развратными действиями сектантов. Перевозбудилась, видать, суккубочка наша, хе-хе.
Но я был, как это говорится, непоколебим. Кажется так. Хотя тут было бы правильнее сказать не-по-ко-бе-лим, вот.
— Тиран! — это Алевтина обличающе ткнула в меня указательным пальцем, — на самом интересном месте! — хотя в её глазах никакого осуждения не читалось, а читалось вожделение…
Да, для выполнения серьёзного задания настрой, прямо скажем, совсем не подходящий.
Но, я надеюсь, что в течение короткого времени народ придёт в норму и дамы таки откажутся от заманчивой мысли сорвать с себя одежды и предаться разврату, набросившись на кавалеров, которые, если уж на чистоту, против подобного развития событий ничего не имели…
Так, стоп, хватит уже…
Я, на всякий случай, поинтересовался у Проньки, не происходит ли там чего-нибудь, что могло бы говорить об угрожающем развитии событий.
Питомец же заверил меня в том, что ещё пол-часа у меня точно есть.
В ответ на мой вопрос, а почему он так считает, он огорошил меня известием о том, что неугомонный сластолюбец С’Ами’Аза успел оприходовать пока только двух новеньких. Так что ему надо ещё десяток ублажить.
Я уже было хотел ему сказать, что полностью удовлетворён его объяснениями, как он, словно издеваясь, начал рассказывать в деталях, что и как там происходит.
Из его рассказа я уяснил, что там начался форменный бардак с безудержными возлияниями, воскурениями и свальным грехом.
От предложения Проньки ознакомиться с подтверждающими видеоматериалами я стоически отказался, хотя, следует признаться, нестерпимо хотелось посмотреть пруфы. Но я нашёл в себе силы сопротивляться этому, поистине диавольскому обольщению.
Вместо этого я объявил потихоньку приходящим в норму соратникам, что можно немного расслабиться и попить чего-нибудь успокаивающего.
Я, например, попросил, чтобы мне принесли пол-литра ромашкового отвара.
И я начал потихоньку попивать это целебное зелье. Пил себе мелкими глоточками, наблюдая лениво переговаривающихся девчонок, которые, хоть уже и успокоились, но всё равно пребывали в растрёпанных чувствах.
Им и продолжения хотелось, и, в то же время они понимали, насколько это было бы вредно и несвоевременно.
Но, расслабляться нам долго не пришлось.
