Найджел медленно поднимается из-за стола, его взгляд скользит по залу, где уже зажужжали толкователи. Он чувствует на себе взгляд Елизаветы, и каждый ее мгновение смотрится как удача, подаренная судьбой. Казалось бы, пора отступать, но Найджел решает, что это только начало, и он не даст себя оставить без боя. В воздухе царит напряжение, а атмосфера в зале напоминает стены провинциального училища, где каждое движение можно прочесть как предвестие борьбы....
Но, к его великой радости, она никуда не убежала, а крепко схватив его за руку своими тонкими, но, удивительно сильными, пальчиками сказала, призывно хлопая густыми ресницами:
— Ну? Так и будем тут стоять, у всех на виду, как влюблённые первокурсники, которым просто негде заняться друг другом как следует? — она рассмеялась, и, не выпуская его ладони, сделала шаг по коридору, сопровождая свои движения словами, — иди за мной, — и, продолжая посмеиваться, добавила, — ну, что за мужики пошли робкие и нерешительные?
Найджелу ничего не оставалось, как следовать за ней.
И он, ругая себя последними словами сделал, в свою очередь, несколько шагов, с ужасом понимая, что сейчас он действительно потерял всякую инициативу и покорно, как телёнок, следует за целеустремлённой девчонкой."
"О причинах происходящего он пока даже не задумывался, а внутри него, тем временем, крепло желание, растекаясь жаром по всему телу.
Снова появилось ощущение характерной пульсации в паху, и это не смотря на сделанную заблаговременно инъекцию.
Надо сказать, что рассудок его быстро, и как-то незаметно для него самого, подёрнулся липкой пеленой похоти, и только понимание того, что девушка ведёт его в наиболее удобное для любовных утех место, останавливало его от того, что бы начать срывать с неё одежду прямо тут, в этом гулком, пустом и сумрачном коридоре…
Он начал даже поскуливать от переполнявших его эмоций.
— Ну, потерпи немного, милый, — ласково попросила его Елизавета, обернувшись на звуки, издаваемые вожделеющим самцом, — мы уже почти пришли.
Надо сказать, что на этот раз Найджел даже не заметил, в какой именно момент у него напрочь отключилась способность рационально мыслить и оценивать собственное поведение.
Он просто шёл за этой женщиной, которая так легко и непринуждённо лишила его рассудка и низвела до уровня похотливого павиана.
И, по мере их приближения к комнате красавицы, желание распирало его всё сильнее, и уже близок был момент, когда последний оплот его некогда сильной воли падёт под напором охвативших его низменных страстей…
Но, вот наконец они пришли.
