Найджел медленно поднимается из-за стола, его взгляд скользит по залу, где уже зажужжали толкователи. Он чувствует на себе взгляд Елизаветы, и каждый ее мгновение смотрится как удача, подаренная судьбой. Казалось бы, пора отступать, но Найджел решает, что это только начало, и он не даст себя оставить без боя. В воздухе царит напряжение, а атмосфера в зале напоминает стены провинциального училища, где каждое движение можно прочесть как предвестие борьбы....
"
"То, что энергия взрыва не затронула этот пятачок, следовало из того, что тут, на совершенно не подвергавшихся воздействию высоких температур камнях, виднелись пучки голубоватой травы. Мало того, тут же я увидел три скрюченных от нелёгкой жизни ростка, которым, может быть в будущем, повезёт дорасти до того, что их можно будет, пусть и с некоторой натяжкой, назвать деревцами.
— Приветствую тебя, Борис Иваныч,- поздоровался я с заместителем Семёна, — я так понимаю, что этот островок живой природы тебя здорово расстроил?
— И тебе, Андрей Петрович, не хворать, — Борис Иванович с прищуром посмотрел на меня, — а ты, разве, считаешь, что поводов для беспокойства нет?
— Да нет, я полностью согласен с тобой в том, что это торжество жизни свидетельствует о том, что кто-то спасся, и я даже примерно могу предполагать, кто это был.
— И кто же? — вопрос задал Борис Иванович, но и Семён смотрел на меня крайне заинтересованно.
— Смотрите, вот, примерно, тут была плоскость портального перехода…
— И о чём это говорит? — поинтересовался Борис Иванович.
А у Семёна в глазах зажёгся огонёк понимания. Он тоже, как и я, сложил два и два, и пришёл к закономерному выводу:
— Жрец этот козлобородый? — предположил Прокопьич.
— Да, я думаю, что он, — подтвердил я его догадку, — это сволочь, похоже, очень сильная, что само по себе плохо, и, кроме того, умная и сообразительная, что ещё хуже.
А с чего ты взял, что эта сволочь умная и сообразительная? — Семён, похоже не желал признавать за врагом этих качеств.
— Ну, ты вспомни, как дело было, — я поднял глаза на этого прожжённого скептика, и продолжил доказывать правильность своих выводов, — сколько времени прошло между тем, как Лиза вышвырнула этого чёрта обратно через портал, и тем моментом, когда портал схлопнулся?
— Так, я вижу, что многое упустил, — хмыкнул Борис Иванович, внимательно вслушивавшийся в нашу полемику, — обязательно потом расскажите, что там у вас происходило.
— Расскажем конечно, — ухмыльнулся Семён, а потом обратился с вопросом уже ко мне, — очень не много времени прошло, но о чем это, по-твоему, может говорить?
— А о том, что за этот малый промежуток времени этот жрец успел сообразить, что всё пошло не так, — я посмотрел на Семёна.
А Семён морщил лоб, подбирая, судя по всему контраргументы. Но я ему не дал сосредоточиться:
— Мало того, что он успел сообразить, — продолжил я, — он ещё и скастовал мощнейший щит, который, в конечном итоге, и спас ему жизнь.
