Внутренняя битва провинциала: разгром секты и подготовка следующего шага. Я успешно приблизился к цели, пока главарь не почувствовал мою угрозу. Теперь действуем с умом и осторожностью — готовимся к новой волне событий в своей драматической интриге.
— Значит так, господа пилоты, — я сменил голос и теперь в нём позвякивал металл, — ваши судьбы теперь зависят только вашего желания поделиться со мной нужной мне информацией.
Ну и лицо моё тоже сменило выражение на более устрашающее.
— Готовы ли вы со мной ею поделиться? — я вопросительно приподнял правую бровь, — Или вас нужно дополнительно простимулировать?
И тут пол под нами едва ощутимо качнулся, и всё как-то неуловимо поменялось. Так бывает, когда корабль выходит из гипера в обычный космос.
Ответ был для меня несколько неожиданным:
— Мы уже в обычном пространстве! — это прорезался голос у того, кто сидел от меня левее, — и ты сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь!
Он вскочил с кресла и обличающим жестом ткнул в направлении меня указательным пальцем.
В голосе его сквозили истерические нотки, а в глазах разгорался огонёк безумия.
Надо же, какая у него оказалась хрупкая и ранимая натура… При первом же стрессе кукуха поехала… И как это его до полётов то допустили то с такой неустойчивой психикой?
Ну да ладно, допустили, и хрен с ним… А то, что крыша у него прохудилась в самый неподходящий момент, делает его совершенно бесполезным для нас.
Хотя, нет, не совсем бесполезным, это я немного утрировал. Разговаривать с ним сейчас действительно, уже не о чем. Но он нам всё равно поможет.
Его судьба станет уроком для оставшихся двух его подельников.
На его примере они увидят, что шутки закончились, и лучше отвечать на мои вопросы быстро и исчерпывающе.
Иначе…
— Так вы отказываетесь отвечать на мои вопросы? — я постарался сконструировать поистине людоедскую улыбку.
— Да! Да! Будь ты проклят! Ты сдохнешь! Сдохнешь! Сдо… — это истерическое словоизвержение я прервал самым радикальным образом.
Голова оратора разлетелась мелкими красно-серыми ошмётками по помещению. Ещё бы, армейский излучатель, это штука внушительная. И результаты его использования по незащищённым целям могут серьёзно поразить воображение.
Я обернулся к двоим, оставшимся в живых. Они сидели с застывшими лицами, по которым медленно стекало то, что совсем недавно было мозгом их товарища.
— Ну так что, — я устало улыбнулся тому, что сидел напротив, — говорить то будем? — и подмигнул ему, для того, чтобы он думал, что я наглухо оторванный маньяк, и происходящее для меня не более, чем забавная игра."
"— Б… Б… Будем, — сказал он полузадушенным голосом, бегая взглядом по сторонам.
