– Мишель ждала продолжения.
Ноэ поставил тарелки на стол, схватил две ложки и уселся.
– Он сумел вспомнить только двоих, доставивших ему немало неприятностей, и сейчас я проверяю обоих. Одним был пожилой тип по имени Джордж Эверетт. Вы его знаете, Майк?
– Никогда не слышала.
– Эверетт отказался оплатить счет, потому что Робинсон не вылечил его от несварения желудка. У Эверетта были проблемы с алкоголем, в которых он тоже винил доктора. Утверждал, что не напивался бы каждую ночь, не будь боль такой нестерпимой. Так или иначе, Робинсон представил счет в инкассирующее агентство, а Зверетту это пришлось не по вкусу. Он полез в бутылку, позвонил доктору и стал угрожать.
– Он назвался Джоном Томпсоном, но сомневаюсь, что это его настоящее имя. Он был у доктора всего раз, за день-другой до того, как Робинсон закрыл лавочку и отослал Майк истории болезни. Томпсон – наркоман из Нового Орлеана. Добрался до Боуэна, видимо, в надежде, что здешние врачи окажутся более сговорчивыми. Так или иначе, он пожаловался Робинсону на жуткую боль в спине и попросил выписать болеутоляющее. Потребовал какое-то сильнодействующее средство, причем знал, что именно просить. Когда Робинсон отказался, наркоман взбесился и принялся ему угрожать.
– Он пожаловался на Томпсона в полицию?
Прежде чем ответить, Ноэ глотнул пива.
– Следовало бы, но он уже уезжал и не хотел лишних проблем. Во всяком случае, именно так он мне сказал.
– Бьюсь об заклад, Томпсон попытал счастья у других врачей в Сент-Клере, – заметила Мишель.
– Я так и подумал, – кивнул Ноэ ухмыляясь. – И успел все проверить. Обожаю вытаскивать докторов из постели с утра пораньше. Даже если ваше предположение верно, Томпсон воспользовался другим именем. Никто ничего о нем не помнит.
– Иными словами, тупик.
– Думаю, вам пора закрыть эту тему, – решила Мишель. – И перестаньте волноваться. Я приведу в порядок клинику, поставлю на окна и двери запоры понадежнее и начну принимать пациентов. Предлагаю и вам заняться своими делами.
Поскольку ни Тео, ни Ноэ не подумали спорить, Мишель предположила, что они из чистого упрямства не желают признавать ее правоту.
– Дождь будет, – предсказал Тео и сунул в рот ложку.
– Солнце светит, – возразил Ноэ.
– Да, но мое колено ноет, так что будет дождь. Да и плечо болит.
– Вы двое просто идеально подходите друг другу. Ипохондрик связался с доктором. Союз, совершенный на небесах.
– Я не доктор, – сухо бросил Тео.
Ноэ проигнорировал идиотскую остроту.