Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
Самое ужасное было то, что вот уже несколько часов она представляла, как бы она сообщила ему о своей беременности, если бы не развод. Можно было бы, например, подбросить ему в офис кружку с надписью «Настоящий мужчина умеет менять пеленки!». Он догадался бы… Да, после того как добрался бы до офиса после многочасовых заседаний в суде! Он, наверное, даже не обратил бы внимания на такую мелочь, как новая кружка!
Спокойно, надо сдержать себя. Вдох. Еще раз. Теперь можно говорить.
— Я не собираюсь приглашать тебя на прощальный кофейный ритуал, Себастьян.
Он смотрел на нее пристально, как на свидетеля во время судебного процесса. У него зазвонил телефон, но Себастьян предпочел не отвлекаться.
— У тебя что-то произошло за время судебного процесса?
— Я действительно не могу обсуждать это сегодня.
Она шагнула к выходу, искренне надеясь, что на этом они сегодня и распрощаются.
— Хорошо, все будет так, как тебе угодно.
было не совсем то, что она хотела услышать, но выбора не оставалось.
— Всего хорошего, Себастьян.
Разумеется, просто так это не кончится. Зато у нее есть неделя на передышку и принятие решения.
Из холла она увидела, что на первом этаже в ожидании Себастьяна собрались его родные. Настоящий семейный клан. Марианна об этом могла только мечтать. Сама она была единственным ребенком немолодых родителей. Разумеется, они нежно любили ее.
— Спасибо, но я лучше прогуляюсь по лестнице.
Она повернулась слишком быстро. Мир резко сузился, как будто кто-то поменял оптику во время фотосъемки. Колени Марианны предательски подогнулись, и последнее, что она увидела, падая на пол, были туфли от Феррагамо, которые она подарила Себастьяну на прошлое Рождество.
— Здесь необходима помощь специалиста! — отчим Себастьяна повторял это уже третий раз, со всей авторитетностью, на которую способен генерал."
"Себастьян и не возражал.
