Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
— Лучше бы ты полежала, дорогая, пока полностью не восстановишь дыхание.
Марианна улыбнулась ей.
— Спасибо, Джинджер.
Почему ему самому не пришло в голову подать ей платок? Что-то он стал медленно соображать.
— Как ты себя чувствуешь?
Она уставилась в окно, как будто там происходило что-то очень важное. Только бы не смотреть ему в лицо…
— Я забыла позавтракать. А потом, кажется, и обед пропустила. Наверное, из-за этого все так и получилось. Упал сахар в крови.
— Сейчас уже три часа, Марианна, и ты до сих пор ничего не ела? Почему?
Она сосредоточилась на том, что протирала влажным платком щеки и шею.
— Да просто аппетита не было. Я так нервничала, что не могла проглотить ни кусочка.
Если Марианне кусок в горло не лезет, значит, с ней что-то неладно. Она всегда любила поесть, и ему это страшно нравилось. Он обожал смотреть, как она высасывает устриц из раковин. Как правило, после этого они быстро перебирались из-за стола в постель…
— У тебя что-нибудь болит?
Она спустила ноги с постели и нашарила серебристые туфли.
— Спасибо за заботу, но я справлюсь сама. Тем более мы теперь в разводе.
— Вы разведены? — спросила доктор Коэн.
— Да, вот уже полчаса, — подтвердила Марианна, взглянув на часы.
Доктор задумчиво поднесла дужку очков ко рту и прикусила ее.
— Конечно, если вы ничего не ели, вполне вероятно, что это реакция на упавший уровень сахара. А я уже решила, что дело в беременности. Я, видите ли, гинеколог по специализации, поэтому первым делом исключаю эту причину.
Марианна вздрогнула и отвела взгляд. Это происходило с ней всякий раз, когда при ней упоминали о детях и материнстве. Себастьян видел, как ей тяжело. Под глазами у бедняжки лежали тени, которые не мог скрыть никакой макияж. Он, как всегда, бросился ей на выручку. Он шагнул между ней и доктором, стараясь защитить бывшую жену от любого неосторожного продолжения больной темы.
— Нет, вы ошибаетесь, это невозможно. Но мы постараемся разобраться и найдем настоящую причину…
Сколько раз он таким же образом вмешивался в разговор, чтобы не дать произнести слов, которые могут ранить Марианну…
— Когда же вы, наконец, сделаете меня бабушкой?
— Не пора ли вам уже стать настоящей семьей?
— Вы с Марианной нянчитесь со своими собаками, будто это дети!
— Сейчас многие не хотят усложнять себе жизнь ребенком…
Доктор Коэн собрала свои вещи.
"— Прошу прощения за то, что поторопилась с заключением.
