– Сделай-ка мне копию записи на всякий случай.
Из офиса сыщик отправился перекусить. Пока он ел, два раза звонила Катя, просила провести сегодняшний вечер с ней. Роман скрепя сердце отказал.
– Твой бывший муж уже уехал? – неделикатно брякнул он.
– Нет… он хочет остаться. Но я против.
– По-моему, вам есть о чем поговорить.
– Катя, прости, я ужасно занят сегодня. Ни минутки свободной.
Лавров допивал кофе, слушая ее упреки. Ведь он бросает ее в такой тяжелый момент.
– Мне нужна твоя поддержка, – всхлипывала в трубку Катя. – Мне ужасно плохо, Рома…
– Я жестокий и бессердечный, – согласился он. – Поэтому держись от меня подальше.
Катя не заслуживала такой отповеди, – особенно сегодня, – но Лавров подавил вспыхнувшую жалость. В конце концов, ее покойный папаша чуть не отправил его на нары лет этак на десять.
Мертвое лицо Камиллы цвета слоновой кости и ее обнаженное тело с ножом в груди встало у него перед глазами. Она заплатила своей молодой жизнью за мстительную прихоть господина Туровского, и ей сейчас гораздо хуже, чем Кате.
Сыщика обуяло чувство вины, которое то отступало, то вновь накатывало. Как избавиться от этого груза? «Не взваливать его на себя», – сказала бы Глория.
Он расплатился за еду и вышел из кафе. Теплые летние сумерки опустились на город. Девушки в легких платьях прошли мимо Лаврова, обдав его запахом духов и сигарет. У него запершило в горле при мысли, что и Камилла могла бы так же весело прогуливаться по вечерним улицам, а не лежать в могиле.
– К черту! – разозлился он. – Хватит! Что случилось, то случилось.
Он сел в машину и включил зажигание. Опять зазвонил сотовый. Номер был незнакомый.
– Это Нелли, – нервно произнес в трубке женский голос. – Каретникова! Помните? Вы оставили мне свой телефон…
– Мне необходимо поговорить с вами! Это очень важно. Очень!
– С глазу на глаз, – понизила голос женщина. – Мы можем встретиться?
Лавров посмотрел на часы. Начало восьмого. День был длинный и мрачный. Похороны, поминки… хвалебные речи за столом, которые он с трудом выдержал. Покойник вызывал трепет у своих сотрудников, но для семьи ничего не жалел и ни перед чем не останавливался, если это касалось интересов его близких. Для всех добреньким быть невозможно. Но зло должно иметь пределы, иначе оно возвращается.
– В безлюдном месте, – попросила Нелли. – Я не хочу давать мужу повод для ревности. Он не в себе последнее время. Я не знаю, чего от него ожидать.
Лавров раздумывал, какое место подойдет для свидания с госпожой Каретниковой.
