Больше всего он напоминал свист разрезаемого воздуха. Как будто огромная птица шла на стремительное снижение прямо над моей головой.
Наверное, по мою душу пожаловала еще одна нечисть, но на сей раз крылатая. Прав был Арри. На этих проклятых пустошах долгая и мучительная смерть подстерегает на каждом шагу.
У меня не оставалось сил посмотреть вверх. Сама мысль об этом вызвала чудовищную головную боль. Поэтому я просто устало смежила веки. Пусть будет что будет.
Думаю, я опять лишилась чувств. Прохладное озеро манило меня по ту сторону реальности, приглашало окунуться в него, обещало смыть своими водами все мои беды и невзгоды.
Я слабо улыбнулась. Точно, я потеряла сознание. Потому что как иначе объяснить то, что я слышу голос Вэйланда? Не повелительный, не язвительный, а очень нежный.
Он еще что-то говорил. Убеждал меня потерпеть немного. Но его слова сливались для меня в однообразный убаюкивающий плеск долгожданной воды.
Внезапно раздался громкий треск, и я неимоверным усилием воли распахнула глаза. С тупым изумлением осознала, что кокона вокруг меня больше нет. Более того, я больше не висела в воздухе. Меня держал на руках Вэйланд.
– Глупышка, – повторил он чуть суровее. – Ты хоть осознаешь, что едва не погибла?
Я не понимала, о чем он. По-моему, я как раз и погибла. А если и не погибла, то на грани этого. То, что я сейчас вижу, – лишь предсмертный бред. Прекрасный сон, призванный скрасить последние мгновения перед тем, как я перестану существовать.
– А ты все-таки симпатичный, – зачем-то призналась я своему видению. – Красивый мужик. Жаль, что бабник.
Легкая усмешка тронула губы Вэйланда.
– Наверное, не стоило мне от тебя убегать, – пробормотала я. Прижалась к нему покрепче и позволила себе соскользнуть в мягкие объятия небытия.
Мне снился сон. И в этом сне я опять летала. Прильнула к обжигающе горячему телу огромного могучего дракона и чувствовала, как в унисон с его сердцем бьется и мое.
Каждый взмах крыла отдавался сладостной дрожью в моих руках. Как будто это я резала сейчас воздух и гонялась с ветром наперегонки. Как будто это я парила высоко-высоко над землей, окруженная белой ватой облаков. Как будто это в моей груди билось пламя, готовое в любой момент вырваться наружу смертоносной струей. И никогда в жизни я не была более счастлива, чем в этот момент.
– Глупая, глупая девочка.
Тонкая ткань сновидения дрогнула, готовая растаять без следа. Чужой голос нарушил волшебство, заставил меня вспомнить о том, что я – человек.
