В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
— Я от одного слышала, что человеку комфортнее находиться в группе не более двадцати-тридцати человек.
Тут раздался стук в дверь: тук, тук-тук, тук-тук.
— Приготовились, — я поднялась и подошла к двери. — Пароль.
— Гостей ждете? — раздалось шепотом с другой стороны.
— Заходите, раз пришли, — и я повернула ключ. — Входи, сестра.
Когда все кандидатки собрались, мы выпили, спели с ними и станцевали традиционную. Потом, как рыцари короля Артура, уселись за круглый стол. Новенькие вывалили на стол вступительный взнос, который милым звяканьем порадовал моё сердце.
— Прежде всего, я рада приветствовать всех новеньких в нашей теплой компании. Мы — несущие луч света в этой империи. Для женщин — главное что? Разговор в компании себе подобных. Выплеск негатива, поддержка и дело. Разбудить в себе драконицу, — я взяла долгую паузу, — это не только про постель, это про то, чтобы самостоятельно принимать решения и встать на крыло: заниматься благотворительностью, устроить театры, путешествовать, в игры играть хотя бы по субботам.
Я отхлебнула коктейль, чтобы промочить горло:
— А для этого нужны деньги. Которые чаще всего где?
Дамы непонимающе мигнули.
— Как правило, в толстых кошельках мужей и отцов. Так?
— Точно, — забормотали последовательницы Клары Цеткин."
"— Поэтому нам нужно самим начать зарабатывать. Вначале на наливках. Процент от продаж будет оседать в ваших карманах. Часть прибыли мы будем вкладывать в новые предприятия. В том числе и в женское белье.
Я поднялась:
— А теперь, членам нашей организации, предлагаю устроить соревнование: кто больше продаст наливок за завтрашний день. А вознаграждение будет, — я помахала листочком с нарисованными образцами белья, — вариант этого шикарного комплекта. Кто за?
Девочки одновременно подняли руки и стали жадно пожирать глазами нарисованных тёток в коротких пеньюарах и микроскопических трусиках.
— Это что? — восхищенно спросила Рыбка.
— А это то, что заставит твоего мужа дома сидеть, а не по бабам бегать.
— Рыбке хорошо, у нее муж есть. А мне он зачем? — грустно хлюпнула носом Динь-Динь. — Вот кто меня возьмет.
И она выпустила из-под глухого платка прядь ярко- рыжих волос.
— Замучилась уже мукой пудрить. А замуж хочется, — всхлипнула рыжая, — и пожаловаться некому.
Фей, пивший с нами наравне, взлетел как в замедленной съемке и завис напротив печальной Динь-Динь, завороженно уставившись на её прядь волос.
