А сам продолжал разгадывать ребус, полученный в наследство – пойди туда, не зная куда, – и одновременно ждал отчета о первой встрече Корсакова с западными партнерами.
Разведка Оскола, как показалось вначале, работала безукоризненно, и через несколько часов после этой встречи явился ее начальник Филин.
– Зачем вы сказали Церковеру о хищениях? – сразу же спросил Сторчак. – Можно было пожалеть больного, не расстраивать его! Хотя бы повременить…
– Я обязан докладывать обо всем, что происходит в Осколкове, – бесстрастно заявил тот, отчего-то заслоняясь портфелем, как щитом. – Этого требует предписание.
Он и раньше вызывал неприязнь, а тут Смотрящему захотелось взять и разорвать этот картонный профиль человека.
– Вы поступаете под мое начало, – мстительно проговорил он. – Я потребую полного подчинения.
– Мне об этом известно, – невозмутимо прошелестел Филин. – Готов доложить текущее состояние дел в полном объеме. По каждой операции отдельно.
Его голос напоминал визг автомобильных колодок при экстренном торможении.
– Слушайте… откуда вы такой взялись? Вы кто?
– Можете ознакомиться с моим послужным списком. – Филин полез в портфель. – Сейчас это называется – резюме.
– Да не хочу я вашего резюме! – морщась, как от зубной боли, сказал Сторчак. – Говорите по делу!
– Пришел отчет о переговорах Князя, – скупо сообщил он и опять полез в портфель. – В связи с болезнью господина Церковера предписано доложить вам лично…
– Докладывать не нужно! – перебил его Смотрящий, испытывая отвращение. – Сам прочитаю.
Главный разведчик Осколкова положил бумаги на стол:
– Если возникнут вопросы… потребуются пояснения – я у себя.
Сторчак в ту минуту даже не предполагал, что может быть в этом отчете, поэтому пробурчал, что не потребуются, и отправил этого неприятного, шуршащего, как старая картонная коробка, человека восвояси.
Однако вскоре пожалел об этом.
Западные партнеры, активно ищущие прямого выхода на Осколково и Сторчака, свою активность утроили и откровенно потянули на себя одеяло. Их предложение выманить Алхимика в Румынию и там устроить встречу отца и сына можно было расценить однозначно: полностью хотят перехватить инициативу. Через своего агента Симаченко Смотрящий поставил основное условие – узника тюрьмы в Гуантанамо следует доставить в Россию, причем в ближайшее время, и поместить в специальном отсеке зоны Д Осколкова. И партнеры еще недавно соглашались, даже обозначали конкретные сроки, однако при этом требовали гарантий и контакта со Сторчаком не через агентуру, а посредством полномочного доверенного лица.