В начале 1990-х годов шведско-российская компания «Валькирия» пропала при поиске легендарных сокровищ на Урале. Спустя десятилетия её архивные материалы о кладоискательстве попадают в руки современных аналитиков, разворачивая перед ними тайны прошлого и новые опасные приключения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Птичий путь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В начале 1990-х годов шведско-российская компания «Валькирия» пропала при поиске легендарных сокровищ на Урале. Спустя десятилетия её архивные материалы о кладоискательстве попадают в руки современных аналитиков, разворачивая перед ними тайны прошлого и новые опасные приключения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В начале 1990-х годов шведско-российская компания «Валькирия» пропала при поиске легендарных сокровищ на Урале. Спустя десятилетия её архивные материалы о кладоискательстве попадают в руки современных аналитиков, разворачивая перед ними тайны прошлого и новые опасные приключения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Теперь нужны ваши люди. Связи…
Басовитый голос священника и женский хор было не перекричать, да и Церковер вряд ли что понимал.
Сторчак достал ключ из руки больного, открыл замок и сразу же убедился, что искать какие-либо утаенные секреты бессмысленно. Объемное стальное пространство сейфа было доверху забито бумагами и деньгами, причем наверняка давно забытыми, поскольку попадались завернутые в газету пачки советских еще червонцев и двадцатипятирублевых банкнот разного времени, скорее всего заначки. В допотопных, хрущевских времен, скоросшивателях лежали кипы документов примитивного бухгалтерского учета: какие-то квитанции, копии расходных ордеров, долговые расписки и даже товарно-транспортные накладные – старые, пожелтевшие. Месяца не хватит, чтобы переворошить эту макулатуру! А в отдельных папках, перевязанных шпагатом, хранились копии судебных приговоров и какая-то переписка с инстанциями, выполненная на плохих пишущих машинках. Сторчак наскоро перерыл документы, наугад вскрыл несколько замшелых бумажных кирпичей и опустил руки – священник тем временем кропил водой комнату больного.
Не сейф с секретами, а продолжение музея, как и вся закрытая вотчина Оскола! Причем эти многочисленные, спрессованные от времени бумаги, оказавшись на свету и воздухе, да еще окропленные, распухли, вздулись, не помещались в тесном стальном пространстве и вываливались, как живые. Впихивая их, Сторчак обернулся: неподвижный, парализованный старик уже сидел на постели с открытыми глазами, и на его розовеющем лице распускалась надменно-загадочная улыбка.
А хор певчих из заунывного стал бравурно-торжественным.
12
Теперь в музей Забытых Вещей Сколот приходил каждый день по несколько раз, причем в разное время – утром до открытия, поздно вечером, – всем уже примелькался и надоел. Он не единожды говорил с ночным сторожем, с бабушками-смотрительницами, а одну из них, Валгу, что сшила ему смирительную рубашку и отвела на вокзал полтора года назад, узнал, однако все они настороженно его выслушивали и пожимали плечами, если спрашивал о Стратиге.
– А это кто? – делали обескураженный, безвинный вид. – У нас такого нет, не слыхали.
– Директор музея, – терпеливо объяснял он. – Ваш начальник.
– Директор у нас есть, – соглашались лукавые старушки. – Только у него фамилия другая. Да и нету его сейчас. Тебе-то на что?"
"Несколько раз Сколот называл себя, начинал рассказывать свою подлинную историю, говорил, что недавно вырвался из ловушки для странников и, прежде чем попасть в Великий Новгород, долго блуждал по вокзалам и железным дорогам. И видел, что его не хотят понимать, смотрят как на блаженного и вроде даже сочувствуют.
