В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
"
"Это подействовало, но то, что Корсаков услышал в следующую секунду, несколько шокировало:
– В нашем распоряжении находится его отец.
Ни от Сторчака, ни от Церковера Марат ничего не слышал о родителях Алхимика. Или они, как всегда, утаили этот факт, или ничего не знали сами.
– Сейчас он содержится в специальной камере тюрьмы на Кубе. В любой нужный момент мы можем доставить его в Румынию. И это станет началом нашей совместной операции. Получив информацию о месте пребывания отца, ваш гений непременно захочет с ним встретиться.
– Почему в Румынию? – спросил Корсаков, чтоб не выдавать некоторой растерянности. – Почему не в Россию, чтобы не выманивать Алхимика за рубеж?
– Вы должны понимать, – встрял «адвокат», – что отец гения – это наша своеобразная золотая акция… в нашем предприятии. И мы не хотим рисковать своим вкладом на территории России, где не сможем полностью контролировать ситуацию. Для такой цели подходит более нейтральное государство.
– Отца можно доставить сюда, в Болгарию.
– Болгары по-прежнему очень уж трепетно относятся к русским, – заметил Чюрайтис. – В Румынии обстановка совсем иная. Там значительно проще организовать встречу отца и сына. И там есть аналогичная тюрьма для временного содержания.
У них на все был ответ…
– Но как вы намерены сообщить Алхимику место и время встречи?
– А вот это мы попросим сделать вас, а вы – своего шефа, – заявил «адвокат». – Они с господином Церковером найдут способ, каким образом известить гения.
Чюрайтис вынул из папки два листа бумаги с текстом на английском и русском языках, выложил на сервировочный столик.
– Прочитайте и подпишите, – сказал, улыбаясь. – Это чистая формальность. Надеюсь. Но у нас принято все скреплять подписями. Рутина…
Одна бумага оказалась решением Верховного суда Болгарии, где подтверждалось право владения Белым домиком и горной хижиной подставным лицом, на которое приобреталась недвижимость.
Корсаков снова вспомнил свою миссию, определенную Сторчаком, и, стиснув зубы, подписал.
Оба гостя как по команде встали. Чюрайтис поднял с травы телефон Корсакова, ввел туда свой номер и положил на место.
