В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– Кто ее потерял, чтобы искать?
– Мне решительно не нравится ваше настроение, Миша! Пессимизм влияет на работу желудка и печени.
– Я не доверяю современным ученым. В стране остались прохиндеи, ловкачи и бездари. Живут старым жиром. Все талантливые уехали. Кому искать?
– Тут мы с вами полные единомышленники, – согласился Оскол. – Взрастим свою научную элиту, из молодежи. Не пожалеем средств и создадим фабрику гениев. А они сотворят нам будущее.
Благотворительностью он не увлекался, и если бы не история с НИИ зернобобовых, можно было подумать, что этот человек впадает в детство или вздумал покончить с собой.
– Они вам сорок лет будут искать альтернативу и водить за нос, – попробовал отговорить его Смотрящий. – Потом убьют. Как Моисея. Бессрочная перспектива и напрасная трата денег.
Церковер помедлил, примерился, словно перед стартом, и сделал знак своему начальнику службы безопасности, который всюду следовал за шефом. Этот плоский, невзрачный и какой-то безликий человек напоминал птицу, вырезанную из картона, носил соответствующую фамилию Филин, и даже голос у него оказался таким же шуршащим и скрипучим.
Этот скрипучий профиль всюду носил с собой старый, мятый портфель – «ядерный чемоданчик» Церковера, где и в самом деле, кроме документов, были спутниковый телефон, заряженный пистолет-пулемет, степлер и еще много чего на все случаи жизни. «Если бы, Миша, вы видели его послужной список! – шепотом восхищался Церковер. – Но я вам никогда его не покажу. Боюсь, отни́мите и заберете себе в штат!»"
"Филин повозился с замком портфеля, без единого слова извлек папку с нужными документами, сел, уставившись в одну точку, и превратился в прямую линию с оттопыренными ушами.
