В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– А что делал?! Расчесывал ей волосы? Вот этим гребнем?
Сколот тоже встал на ноги.
– Волосы расчесывал…
– Китайскую безделушку купил в киоске? – Корсаков поднес венец к его лицу.
– Нет, не в киоске.
– Где же их продают? В ювелирном бутике?
– Опять не угадали, – усмехнулся Сколот. – В подземном переходе, черные копатели.
Рогоносец боднул головой воздух – почуял удачу.
– Черные копатели? А они где их добывают?
– В сарматских курганах, из захоронений.
– Версия неплохая, – оценил Корсаков. – Сочиняешь ты толково, я песни слушал.
Самодеятельность и баловство вылезали боком…
– Обращайтесь к нумизматам, – посоветовал Сколот. – Я тут не специалист.
– Понятно! Ты спец, когда химичишь на своей кухне и по вытяжной трубе идет чистый кислород… Не хочешь договариваться? Связан клятвой, да?.
Пожалуй, он не угрожал и не бахвалился своими возможностями, впору было думать, как выйти из ситуации, но Корсаков внезапно стал чихать, раз за разом, сдул ощущение опасности и испортил суровость момента.
– Переносицу потрите, – язвительно посоветовал Сколот. – Говорят, помогает…
Аллергик зажал лицо платком и спешно удалился в ванную.
Между тем его помощники профессионально обыскали всю квартиру и теперь бродили, обескураженно переставляя вещи во второй раз. С кухни на письменный стол они стащили все, что вызывало подозрение, в том числе горчичный порошок, детскую присыпку, о существовании которой в квартире Сколот даже не подозревал, и баночки с сухим от старости сапожным кремом – покойный муж хозяйки служил прапорщиком в армии.
Корсаков все еще чихал в ванной, когда в квартиру неожиданно позвонили. Сыщики недоуменно переглянулись. Дать команду было некому, поэтому один в гражданском на цыпочках подошел к двери, посмотрел в глазок и вернулся.
– Пальцем закрыли, ничего не видать.
Стало понятно, что обыск они делают втайне и не хотят огласки. А кто-то все давил и давил на звонок, потом начал стучать, но начальник еще чихал и ничего не слышал.
