В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– Может, вы сами проведете эту операцию?
Оскол, который еще недавно намекал, что, несмотря на почтенный возраст, может уговорить любую девицу на что угодно, и уговаривал, по всей видимости, за счет дорогих подарков, в этом случае сдался:
– Должен признать поражение. Да, старость… Надеюсь, у Марата Петровича получится."
"А у того уже не было никакой охоты возиться с Роксаной, даже из профессиональных соображений. Трехмесячная «семейная» жизнь помимо воли внедрила в сознание мысль, будто она и впрямь была ему женой, потом подло, коварно изменила с соседом и теперь вызывала отвращение, злость, странным образом совмещенные с тоской безвозвратности потери – настоящие чувства обманутого мужа.
– Вариант не проходит, – заявил он и показал укушенную шею. – Роксана отрицательно реагирует на меня… Проще говоря, ненавидит.
– У нас другая информация, – отозвался Оскол, косясь на Филина. – Вы единственный мужчина, кому она доверяет. Несмотря ни на что… Да, парадоксы женского мышления. Она даже благодарна вам, так сказать, за сводничество.
Филин согласно покивал, хотя вид у него был отстраненным.
– Это новость, – обронил Марат.
– Так что у вас еще не все потеряно. Только необходима беззаботная обстановка, расслабуха. То есть осуществление мечты, хотя бы частично… Марат Петрович, о чем Роксана мечтала?
– Пожить на берегу моря, – безнадежно отозвался тот.
– Ну, об этом они все мечтают!..
Договорить Осколу не дал начальник разведки: молча положил еще один листок перед шефом и погрузился в свое полудремотное, отстраненное состояние, обняв портфель.
– Опять филькина грамота…
– Это резонно, – заключил Церковер.
Параллельно у них шла еще какая-то работа, согласование и обсуждение неведомых вопросов, возможно никак не связанных с делами текущими. Филин забрал листок и спрятал в портфель.
– Пусть он отдохнет на пару с этой подругой, – вдруг предложил Сторчак, – после тяжких трудов… Например, в Болгарии.
Церковер пропустил мимо ушей его язвительный тон, адресованный Корсакову. А тот вдруг понял, что было на листке, – рекомендации начальника разведки!
– Пожалуй, да, – согласился Оскол, чем и подтвердил догадку. – В Болгарии. Девицу сейчас приводят в чувство, кусать вас она больше не будет.
– Кто приводит? – машинально и настороженно спросил Корсаков.
