В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
Сколот забрал еще левее и на самом деле скоро вышел на болотистую луговину в кочках и кустах, откуда взлетали журавли, вырвавшись на волю…
Не оглядываясь, он добрался до старой дороги, где Дара развернула машину, и только там посмотрел назад.
Гора стояла на месте и была открыта чуть ли не от подошвы до вершины. И серые тучи над ней клубились точно так же, осыпая на землю морось…
Тогда он выбрал ориентиром ярко-зеленое пятно на ее склоне и двинулся прямо, стараясь выдерживать направление.
Но все равно еще долго брел в его сторону и промахнуться никак не мог.
Мауры не было…
Сколот решил сделать еще одну попытку, однако пока возвращался назад, через широкое запущенное поле, где трава была выше человеческого роста, как-то быстро свечерело. Соваться в лес он не рискнул, набрал сухих дров и разжег костер.
А ночью ему пришло в голову позвать Роксану песнями – она же всегда слушала, когда он пел! И сейчас может услышать и спуститься к нему с Мауры.
Он давно не держал гитары в руках, и мозоли на пальцах успели слинять – струны терли и резали чуть ли не до крови.
Эхо, отражаясь от горы, вторило ему, и вряд ли оставался хоть один уголок в округе, куда бы не долетел его голос…
Август, 2011 г.
Москва – Скрипино"
