В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
Можно было добавить по шее, но силы таяли, деревенели мышцы, Корсаков просто столкнул его с дороги и повел Роксану к выходу из офиса, мимо пальм в кадках и фонтанов над водоемами с живой рыбой.
– Марат… – благодарно пролепетала Роксана, и тот оценил сценарий Церковера: старик все предусмотрел и рассчитал.
– Потом, – бросил он на ходу. – Идем спокойно, без спешки.
Охранник возле дверей будто бы ничего особенного не заметил, тревоги не поднял и козырнул. На улице Корсаков так же неторопко направился к автостоянке, сдерживая агентессу.
"– Он меня мучил, – шепотом призналась она, доверчиво повиснув на руке. – Делал уколы, допрашивал и расчесывал волосы…
– Чем расчесывал?
– Массажной щеткой. Он извращенец!
– Сейчас все будет хорошо, – заверил Корсаков. – Не надо вспоминать.
– Я не могу не вспоминать!.. Ты меня спас! И я так благодарна!
Крылья ее расправились, взлетели – показалось, обнять хотела, однако лишь опахнула ветром. Марат открыл дверцу машины, стал усаживать Роксану на заднее сиденье, и тут она увидела пирамиду над черным обелиском, просвечивающим сквозь сетку.
– Рука! – воскликнула и вдруг испуганно затрепетала. – Черная железная рука!..
И попыталась выйти – Марат насильно затолкал ее в салон, закрыл дверцу и прыгнул за руль. Если доктор и вывел ее из сумасшествия, то лишь отчасти – глаза вновь заблистали безумством.
– Это памятник, – объяснил он. – И не рука, а просто стела. Ну чего ты напугалась?
– Памятник?
Корсаков поехал к воротам.
– Самый обыкновенный, в честь образования технопарка.
– Почему над ним воздвигли пирамиду?
– Закрыли. До официального открытия. Ты же знаешь, памятники всегда прячут под ткань. А потом открывают.
Роксана вроде бы чуть успокоилась, но продолжала оглядываться.
– В канун конца света восстанет из земли третий знак, – вдруг словно процитировала она. – Черная железная рука. Изгои возведут над ней пирамиду и станут поклоняться как кумиру.
У Корсакова кожу на затылке свело от озноба.
– Кто это сказал?
– Не знаю…
Ворота открылись, стражник в черном козырнул, пропуская машину.
– Вот мы и на свободе, – облегченно вымолвил Марат, не чувствуя облегчения. – Теперь нас не достать.
– Никому не уйти от железной руки, – обреченно заключила Роксана, откинувшись затылком на спинку сиденья…
7
Суть управления материей состояла в согласовании ее вещественной и по современным понятиям будто бы нематериальной, то есть чувственной, составляющих.
