Автор
В этом романе рассказывается о девушке, чья жизнь оборачивается изнанкой, когда отец решает сделать её звездой ради собственной славы. Вместо радости и возможностей она испытывает разочарование и одиночество в новой жизни для телеведущей. Оставшись наедине с мыслями, она устает от этой роли и ищет путь назад к прежней реальности....
И ещё помню на кисти чёрного орла, взметнувшего крылья и выставившего вниз когтистые лапы, норовящие вот-вот вцепиться в жертву.
– Умница, - слышу тихий смешок возле виска, когда интуитивно перевожу взгляд на руку, лежащую на перилах рядом с моей, замотанную красным спортивным бинтом.
А потом он, почти сжав меня в объятьях, заставляя резко выдохнуть, тянется прямо перед моей грудью одной рукой к другой и разматывает бинт.
Орёл там же. Такой же хищный и опасный, чьи когти тянутся почти до пальцев.
Перед глазами вспыхивает момент, как эти пальцы в моих волосах, как сползают вниз по горлу к груди, как тянут вниз замок топа.
И как я под этими пальцами выгибаюсь.
Но я не помню лица! Туман.
Прикрываю глаза, закусив губы. Не знаю, что мне делать и как реагировать. Страх по прежнему со мной, дрожь в пальцах никуда не делась."
"– Уверен, ты всё вспомнишь, когда мы повторим, - его губы касаются нежной чувствительной кожи на моём виске, пуская волну жара в самые ноги. - Когда будешь готова, Надина.
А потом он вдруг отталкивается от перил, делает шаг в сторону и… перепрыгивает через перила второго этажа так, словно до земли не почти четыре метра, и он просто перешагнул порог.
Я охаю, перегнувшись через перила, но успеваю увидеть лишь мелькнувший чёрный капюшон, когда сталкер, как в кино, приземляется на согнутые ноги, но тут же, словно пружина, выстреливает и убегает в сторону забора. Почему-то не кричу, не зову охрану, когда он, как паук, карабкается по, казалось бы, гладкому забору и легко перемахивает через него.
Я в ступоре. В каком-то шоке. Что это за финты каскадёрские? Он ниндзя какой-то или из этих, как их там, паркуровцев? Тогда понятно, как он оказывался в моих гримёрках на третьих этажах. Охрана-то стояла у двери, а не снаружи под окнами.
Обхватываю себя руками, понимая, что вся дрожу, хотя холода не ощущаю.
– Надина, - слышу, как в открытую дверь окликает отец, - ты где, дочь? Всё в порядке?
– На балконе, пап, - отвечаю на удивление твёрдо.
Ложь. Конечно, всё очень, абсолютно не нормально. Но отцу я об этом, удивляя саму себя, решаю не говорить.
11
Я возвращаюсь обратно в гостиную. Артур проходится по мне липким, неприятным взглядом, и мне хочется передёрнуть плечами. Открытием странным и неожиданным становится для меня самой то, что ощущения совершенно иные, чем когда я ощущала на себе взгляд сталкера. Тоже дрожь, тоже пробирающий озноб, но… без омерзения.
