Автор
В этом романе рассказывается о девушке, чья жизнь оборачивается изнанкой, когда отец решает сделать её звездой ради собственной славы. Вместо радости и возможностей она испытывает разочарование и одиночество в новой жизни для телеведущей. Оставшись наедине с мыслями, она устает от этой роли и ищет путь назад к прежней реальности....
Толкается в меня сначала мягко и плавно, но потом движения становятся резче и глубже.
Где-то очень далеко всплывает призрачная мысль, что отец уже может вот-вот приехать, и я закусываю ладонь, чтобы сдержать рвущиеся с каждым движением мужчины стоны.
Внутри будто распространяется пламя. Оно медленно ползёт по венам, захватывая всё тело. Я выгибаюсь, откидываю голову назад, хватаюсь руками за крепкие плечи, впиваясь в них ногтями. Охваченная невероятным возбуждением, пытаюсь подаваться бёдрами навстречу.
Отдаюсь своему чокнутому преследователю без стыда и страха. Не думаю, не анализирую. Не сопротивляюсь и не хочу сопротивляться ему.
Следую совету, что дал Миксаев.
И прежде чем провалиться в выжигающий дотла душу и тело оргазм, вспоминаю строки из его записки:"
"“.
Уже.
Безумие чистой воды. Но как же мне хорошо…
18
Ощущение, что время остановилось. Замерло, как вырванный из видеосъёмки фотокадр. Остановилось в спазме мышц и вакууме ощущений.
– Дыши, Надина, - напоминает негромкий хриплый голос, а мягкие губы прикасаются сначала к моим губам, потом мягко обхватывают подбородок и снова возвращаются к губам.
А я и дышу. На что-то другое ведь больше и не способна сейчас. Подспудно жду, как волна сожаления и стыда сейчас разольется, затопит и смоет собой это блаженство, поэтому и не спешу шевелиться и отпускать его.
– Ты сейчас исчезнешь? - тихо спрашиваю в ответ, ощущая, как он выскальзывает из моего тела.
– А ты бы хотела вместе проснуться утром и позавтракать втроём: я, ты и твой отец?
Он говорит со смешком, и я во второй раз замечаю, что когда прорывается его настоящий голос, не приглушенный искусственно, то мне он очень приятен.
– Это было бы довольно странно, - отвечаю в тон. - Особенно, если ты по-прежнему будешь в маске, а я с завязанными глазами.
Он всё ещё нависает надо мной. Я чувствую, ощущаю его. Тянусь к повязке, но Назар перехватывает мою руку, сжимает запястье, а потом я чувствую на пальцах прикосновение его губ.
