Ежи перекинул суму с драгоценностями через плечо, чтобы, если пришлось бежать, не потерять её.
Распахнулась дверь, влетел растрёпанный мужик в синем жупане.
– Старгород рдзенский! Рдзенский! Эй, хозяин, пляши! В Старгороде рдзенский князь.
Следом за ним в зал завалились ещё шестеро парней, все при оружии.
Ратиславский купец вытащил нож. Из-за другого стола поднялась его охрана. Хозяин двора вышел из-за стойки, держа в руках топорик.
– Не в моём доме, – предупредил он.
Ежи и Горица вместе попятились к стене.
– Ты, хозяин, больше не привечай у себя ратиславцев, – криво улыбнулся мужик в синем жупане. – Старгород теперь наш, рдзенский. И надо резать ратиславцев, как бешеных собак. Таков указ.
– Ты что мелешь, сука? – воскликнул ратиславский купец. – Старгород поклялся Великому князю Ярополку, а теперь и его сыну.
– Закрой пасть, псина! – взвизгнул мужик. – Рдзенский Старгород, рдзенский. Наш, как и всегда был. Ярополк мёртв, и князь Влоджемиж сам поклялся королю Властимиру. И вас, тварей, теперь погонят отсюда поганой метлой. Наша это земля!
– Ах ты! – купец первым бросился в бой.
– Хватит! – завизжала хозяйка.
Ежи и Горица спрятались под столом. Хрип и крик, стон и топот, и удары, удары. Они слышали, как резали плоть, как ломали человеческие кости. Они хватались друг за друга, пытаясь спрятаться от страха. Вся храбрость Ежи куда-то пропала разом. Он молился Создателю, прижимаясь к матери.
Всё кончилось быстро.
Глухая тишина воцарилась вокруг. Но вот застучали тяжёлые сапоги по деревянному полу.
Осторожно Ежи выглянул из-под стола. Горица попыталась утянуть его назад в укрытие, но он заупрямился.
– Налей нам пива, хозяин, – потребовал мужик в синем.
Дворник неохотно угостил их, за угощение не получил ни монеты. Смолчал.
– Ну, за нашу спасительницу, за Белую Лебёдушку. За Венцеславу! – разбойники вскинули вверх кружки, выпили до дна. Пиво полилось на пол.
Мужик в синем подошёл к порубленному купцу. Тот лежал с распоротым животом на полу у двери. Видимо, пытался сбежать.
– Выпей за будущую королеву, псина, – засмеялся разбойник и вылил пиво ему на лицо. – Хозяин! – обернулся он к дворнику. – Видать, дерьмовое у тебя пиво, раз даже ратиславская псина не пьёт его. Смотри, всё мимо рта!
Мужики загоготали, заголосили, пытаясь перешутить друг друга. Они измывались над мёртвыми, пока кто-то снова не воскликнул:
– За Белую Лебёдушку!
И пьяные голоса дружно поддержали:
Ежи подумал, что ему, рдзенцу, не стоило их бояться. Медленно, чувствуя, как мать дёргала его за штанину, он вышел из укрытия.
– Почему вы пьёте за госпожу Венцеславу? – спросил он, и собственный голос в воцарившейся тишине показался чужим.
Мужик в синем оглядел его с головы до ног с насмешкой.