Она много о ком из духов рассказывала, говорила, что я ничего не понимаю, – он усмехнулся, кривя рот. – Веся считала, что ты приносишь лад в дом и защищаешь его.
Домовой внимательно слушал каждое его слово, а Ежи всё продолжал и продолжал зачем-то рассказывать о Весе:
– Она очень любила вас: и домовых, и полевых, даже полуночницу, хотя та пыталась нас сожрать. Я, если честно, не понимаю этого, но Веся вообще всех любила. Она бы расстроилась, узнав, что я хочу тебя убить.
Глаза домового округлились, но он даже не подумал сбежать. То ли он не понял значения слов, то ли смирился со своей судьбой.
– И она говорила, что дедушка-домовой – это предок рода, который защищает дом. А ты… ты, наверное, такой предок? Сын князя?
Вряд ли по прошествии долгих веков дух помнил свою прошлую жизнь. Быть может, он действительно сам принёс себя в жертву, чтобы защитить Твердов, быть может, его принесли в жертву против собственной воли. В любом случае он защищал крепость много лет и отлично с этим справлялся. Он не заслужил смерти.
– Если ты защищаешь Твердов от чужаков, то… госпожа Венцеслава тебе не враг. Она на самом деле ни в чём не виновата. Её обманули, как и меня, а если она и сделала что плохое, то только потому, что не имела выбора, – сбивчиво проговорил Ежи и облизнул потрескавшиеся на морозе губы.
Сквозь щели задувал ветер. Под крышей тихо курлыкали голуби. Глаза домового сверкали золотом, словно огоньки свечей, точно пытались убаюкать.
– На самом деле… думаю, я могу сдержать себя в руках и не убивать тебя, – прислушавшись к тьме внутри, произнёс Ежи. – Только ты должен пообещать, что не обидишь людей в крепости, особенно госпожу Венцеславу. Тогда я тебя не трону. Договор?
Он выпалил это и прикусил губу. Какой же он дурак! Он пытался вести переговоры с безмозглым духом, с нечистой силой.
– Дор-р-р-р-р… – прошуршал ветер по чердаку.
Ежи открыл от удивления рот. Неужели ему не показалось?
Домовой вдруг вскочил, и пыль взвилась вокруг него столбом. Дух хлопнул лапами и исчез. Это что же? Он мог в любой миг сбежать, но всё равно выслушал Ежи?
Это что же? Он заключил договор с нечистой силой?
Гжегож смотрел на него с нескрываемым разочарованием.
– Надо было сразу тебя грохнуть, хлопец, – произнёс он. – Честно слово, жалко тебя, но…
С нарочитой медлительностью он положил руку на рукоять кинжала. Ежи даже попытался убежать, повернулся к Венцеславе. Она сидела за столом. В стороне лежала свёрнутая карта. Когда Ежи пришёл, они с Гжегожем обсуждали что-то.
