Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
Теперь вспомнил? Ах, не важно! Я от скуки решила позабавиться и отправила ему открытку с совершенно невинным содержанием. Каким-то образом эта открытка попала к Сергею, и он все неправильно понял».
Римма Витальевна вполне могла бы выйти сухой из воды, но не решилась сделать первый шаг. Она предпочла бездействовать, хотя давным-давно известно, что лучшая оборона – это нападение.
Предчувствуя наступление беды, бесцельно слонялась по второму этажу Оксана.
Сергей появился около четырех часов. От него пахло водкой, глаза блестели, на щеках играл нездоровый румянец.
– Не мог со спиртным подождать? – недовольно спросил отец. – Рассказывай, что с тобой приключилось!
– Как, ты еще не в курсе? – Сергей взглянул на мать, ухмыльнулся. – Ты до сих пор пребываешь в блаженном неведении? Что же, видит бог, я этого не хотел! Приготовься, папочка, выслушать гнусную историю, которая произошла ровно десять лет назад.
– Давай без пафосных отступлений, – заявил Владимир Семенович и поморщился.
– Ну что же, если без пафоса, то дело было так.
– Прекрати! – выкрикнула Римма Витальевна.
– Что такое? – Сергей усмехнулся. – Правда глаза режет? Или я себя некорректно веду? Хорошо, вы не снюхались, а вступили в интимную связь. Так лучше?
– Римма, объясни мне, о чем он говорит! – заявил Владимир Семенович.
– Вы меня не дослушали, – продолжил Сергей.
– Римма, прошу тебя, не молчи! – повысил голос Владимир Семенович. – Объясни, он лжет или в его словах есть хоть капля правды?
– Ах, отстаньте от меня! – Римма Витальевна приподнялась с кресла, но отец семейства усадил ее на место грозным окриком:
– Сиди! Я вижу, в мое отсутствие в доме творилось черт знает что.
– Была, – как-то безжизненно ответила супруга.
– Была-была! – заверил отца Сергей. – Я ее лично в руках держал.
Владимир Семенович прошел к журнальному столику, грузно опустился в кресло, тяжело вздохнул.
