Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
А вот транспорта для проведения следственных действий нет!
– Часто у вас такие накладки происходят? – сочувственно спросил адвокат.
– Чем больше начальников, тем меньше автомобилей для следователей. – Воронов вздохнул, поправил протокол допроса перед собой и проговорил: – Сергей Владимирович, я предлагаю провести выводку заочно, в форме допроса. Сейчас вы подробно расскажете порядок ваших действий в квартире Бурлакова, нарисуете схему ваших перемещений по квартире и, пожалуй, все.
– Что значит все? – осведомился Козодоев.
– После допроса я освобожу вас.
Уныние и отчаяние в душе Сергея мгновенно сменились пьянящим чувством свободы.
«Свершилось! – возликовал он. – Еще немного, и я вырвусь отсюда».
Стараясь придерживаться выбранной линии, Козодоев подробно повторил признательные показания, нарисовал схему квартиры Бурлакова и стрелками отметил шкафы, где он нашел деньги и письма матери.
– Постарайтесь вспомнить, была в обстановке квартиры какая-то деталь, которая показалась вам необычной, не соответствующей общему антуражу? – попросил следователь.
– Я понял, о чем вы говорите, – не задумываясь, ответил Сергей. – На кухне у Бурлакова стояла банка с чайным грибом. Я тогда еще подумал: «Молодой мужик, на кой черт ему старушечье зелье?»
– Пять – ноль, – непонятно о чем сказал Воронов.
– Чайный гриб там действительно был? – спросил адвокат.
– Был, – ответил следователь. – Попадание точно в десятку. Про чайный гриб на кухне мог знать только человек, который сам его видел. Сергей Владимирович, у меня все.
– Я могу быть свободен? – с замиранием сердца спросил Сергей.
– Пока нет. – Воронов посмотрел на часы, прикинул, сколько времени уйдет на формальности. – Примерно через час вас освободят.
– Займите пятьсот рублей, – попросил Козодоев у адвоката.
Черемных порылся в кошельке, но нашел только две сотенные купюры.
– Сергей Владимирович, я могу довезти вас до дома, – сказал Черемных. – Я на колесах, час подожду.
– Нет! – отрезал Сергей.
– Как знаете! – Защитник пожал плечами. – Ваш отец просил передать вам, чтобы после освобождения вы немедленно приехали к нему в коттедж.
– Я надеюсь, вы выполнили мою просьбу? – довольно резко спросил Козодоев.
Приближающаяся свобода придала ему уверенности и жесткости. С каждой минутой он вновь становился прежним Сергеем Козодоевым, обеспеченным молодым человеком, для которого адвокат уже не спаситель, а обслуживающий персонал.
