В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
— Извини, что спрашиваю, но у тебя имеются планы на ближайшее будущее?
— Уже не знаю, что хочу, — всхлипнула девушка. — Хочу выжить, хочу, чтобы кончилась эта проклятая война… Мне нельзя появляться в тех местах, где стоят войска фюрера, фотография женщины, убившей важное лицо из СС, есть у каждого патруля… Забиться в подвал, ждать, пока все кончится… я этого не сумею… Можно мне с вами? — Она посмотрела почему-то не на Ивана, а на Юзефа.
Тот стушевался. Как-то бегло кивнул, опустил глаза в землю.
— Неисповедимы пути, — крякнул Иван. — Похоже, наше путешествие продолжается… Осталось выяснить маршрут.
— В какую точку вам надо попасть? — спросил Юзеф. — Если боитесь, не называйте адрес, примерный район.
— Квартал Зброев, — помедлив, сообщил Таврин. — Улица Левашевская, здание бывшего кинотеатра «Штарница».
— Я знаю, где это, — кивнул Маранц. — Смотрите сюда, — вытянул он руку, — видите, Старый город — «Старувка»? Площадь Рыночная, Пяти Крестов… — Указательный палец медленно скользил по пространству.
— Но в Воле вроде немцы, — засомневался Иван.
— Немцы могут быть везде, — отрезал Юзеф. — На главных артериях Воли они есть точно. На Гредутова повстанцы не действовали, там оставалось много мирных жителей, жизнями которых боялись рисковать.
— Через реку предлагаешь вплавь? Или перепрыгнем?
— Перепрыгнем, — без тени юмора отозвался Маранц.
"Прогулка по стыку двух районов не оставила приятных воспоминаний. Светлее не становилось, тучи создавали неодолимую завесу от солнечных лучей. Как-то похолодало, да еще густая изморось висела в воздухе.
