В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
А может, наши?
На съезде с моста пришлось уйти на обочину. В Прагу втягивалась танковая колонна. Лязгали, грохотали грязные «Пантеры», окрашенные камуфляжными цветами, «Тигры» с крестами на броне. Они проходили мимо, создавая невыносимый грохот, командиры экипажей из своих башен равнодушно посматривали на копошащихся внизу людишек. Колонна неспешно пылила, втягивалась в городские кварталы. Четырнадцать исправных танков, подсчитал Иван, вполне способных переломить ход небольшой операции. Откуда у фрицев такая махина? Бросают в бой последние резервы?
Танки уходили в юго-восточном направлении.
— Доброе утро, герр штурмбаннфюрер… — стрельнул он глазами на мелькнувшее перед носом удостоверение.
— Доброе, — кивнул Иван. — Замечательный день предстоит, чего уж там. У вас проблемы, господа жандармы?
— Герр штурмбаннфюрер, в полутора километрах отсюда уже позиции русских… Мы, конечно, все понимаем…
— Боюсь, вы ничего не понимаете, — бросил Иван и доверительно понизил голос: — Не хотелось бы раскрывать подробности секретной операции СС и СД, но эти комиссары и евреи, — показал он за спину большим пальцем, — через полчаса будут обменены на наших ценнейших агентов, имеющих секретную информацию по наступлению русских.
Жандарм струхнул.
— Конечно, герр штурмбаннфюрер, вы можете проезжать… Позвольте один вопрос? Зачем русским отдавать наших ценнейших агентов, обладающих такой информацией?
— Они не знают, что это ценнейшие агенты, — отрезал Иван, перехватывая взгляд готового надавить на гашетку Кембла.
