В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
Могут и не додуматься, что эту дверь за углом нужно тоже контролировать… Но нет, тщетны надежды, обложили, бесы! Он влетел в тамбур, когда распахнулась входная дверь, и навстречу влетел очередной «человек в штатском» с решительной челюстью. Пистолет извлечь он не успел, и это спасло Ивана. Он по инерции продолжал бежать, столкновение было неизбежно. Кулак уже летел в решительную челюсть. Злости — через край! Боль в кулаке была адской, продрала до мозга. Голова «секретного агента» откинулась, словно ее не держали никакие позвонки, брызнуло из глаз, из носа, изо рта.
Безжизненное тело сползало на пол. А он выбежал из подъезда — и тут же ринулся обратно, когда пуля сбила табличку над головой. «Парабеллум» был пуст, какая незадача! Распахнутую дверь второго этажа проследовал без остановки — в квартире пыль стояла столбом, и такое впечатление, что внутри дрались коты.
"Бежать становилось трудно, вымотался. Пробегая мимо четвертого этажа, он стащил с себя ранец, зашвырнул в открытую дверь.
