В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
А Иван Таврин и не подозревал, что он такой отменный врун! Главное, чтобы звучало более-менее правдоподобно, чтобы Ритхофен задумался, чтобы «люди в черном» не пришли за ним уже сегодня! А если согласится, пусть ломает голову, как вытащить его из тюрьмы. К союзникам, конечно, не получится — но чем плох «почетный» русский плен? Полковника не расстреляют, он всего лишь солдат, в карательных чистках не замешан, имеет шанс когда-нибудь выйти из тюрьмы — при условии чистосердечного сотрудничества с советскими властями…
— Охрана! — гаркнул полковник, наливаясь багровой «свежестью».
Глава седьмая
И все же он надеялся на здравый смысл полковника Ритхофена. Его не били по дороге, но и почетным эскортом эту пару дуболомов было трудно назвать. Ивана втолкнули в камеру, закрыли дверь на замок. Он сидел на нарах, превозмогая стреляющую боль в голове, растирал виски. Из соседней камеры с любопытством взирал Януш Ковальский. Он прилип к решетке, высунул нос, моргал воспаленными глазами.
— Нос спрячь, пока не оторвали, — посоветовал Иван.
— Бедный ты, несчастный! — посетовал паренек. — По голове получил? Сразу видно, как тебя отделали. Радуйся, что с печенью и почками все в порядке — это у них будет следующим этапом… Слушай, ну, признайся, кто ты такой? — заканючил он. — Нам все равно не жить, какая тебе разница?"
"— Иностранец, — буркнул Иван. — Мы с тобой фактически союзники, не смотри, во что я одет…
— Враг моего врага — мой друг? — осклабился Януш.
— Удивляюсь, что тебя еще не поставили, — проворчал Иван. — Сидишь только зря, место занимаешь… Ты воевал в повстанческих отрядах?
— Ага, — кивнул поляк. — Третья бригада полковника Арнольда Домбровского, командир отдельного взвода — поручик Стахнюк, царствие ему небесное… Мы выполняли особую миссию на этой войне, — похвастался он и представился: — Боец отдельного кинематографического подразделения Януш Ковальский.
— Какого подразделения? — открыл от удивления рот Иван. — Вы что там, парень, кинушку про войнушку снимали?
— А то, — подбоченился Януш. — Кино — это лучший элемент пропаганды и донесения правдивой информации до людей, сражающихся с нацизмом. Правдивое кино поднимает боевой дух, закаляет морально.
«Элемент пропаганды — это верно, — подумал Иван, — а вот насчет донесения правдивой информации…»
Впрочем, поляк был прав.
