Летом 1944 года в охваченной восстанием Варшаве гибнет группа советских разведчиков. Майор СМЕРШ Иван Таврин начинает расследование, которое погружает его в смертельную игру со спецслужбами противника. Среди руин города и хаоса войны ему предстоит найти предателя и выжить.
Раздел Chitat.online для книги «Пуля для карателя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Летом 1944 года в охваченной восстанием Варшаве гибнет группа советских разведчиков. Майор СМЕРШ Иван Таврин начинает расследование, которое погружает его в смертельную игру со спецслужбами противника. Среди руин города и хаоса войны ему предстоит найти предателя и выжить.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Летом 1944 года в охваченной восстанием Варшаве гибнет группа советских разведчиков. Майор СМЕРШ Иван Таврин начинает расследование, которое погружает его в смертельную игру со спецслужбами противника. Среди руин города и хаоса войны ему предстоит найти предателя и выжить.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Перевел дыхание, которое чуть не остановилось, захрустел галетой. Сжавшийся в ужасе организм расслабился — отпустило. В подобные моменты он обычно жалел немцев, вынужденных потреблять всякую дрянь. Недоступно им отточенное на Руси веками мастерство изготовления кристально чистого самогона. Собравшиеся вопросительно смотрели на него.
— Он? — спросила Маша.
— Он, — кивнул Иван. — Какой день — такое и пойло. Будешь? — предложил он девушке фляжку."
"— А чем мы хуже вас, мужчин? — усмехнулась она, приложилась к армейскому сосуду, а потом передала фляжку Ковальскому. Тот расцвел, припал к целебному источнику. Потребив, начал икать, чуть не выронил фляжку. Ее предусмотрительно отобрал спаситель Ивана, сделал пару глотков, да еще и демонстративно прополоскал рот, прежде чем проглотить. Юзеф пил шнапс как воду, кадык совершал возвратно-поступательные движения. Приподнялась немка, вытянула шею, как галчонок. Собравшиеся сдавленно захихикали. Она смутилась, но решимости не утратила. Юзеф тоже смутился, помешкал, затем начал осторожно, словно больную, поить немку. Она пила маленькими глоточками, поперхнулась, закашлялась. Юзеф смутился еще больше, похлопал ее по спине. Какая идиллия, — подумал Иван, покосившись на Машу. — Немка и еврейский боевик. «Сопоставление несопоставимого. Хотя сам-то чем лучше? Иван да Марья, твою налево…»
Во фляжке еще оставалось, и прошлись по второму кругу, поделили по-братски и по-сестрински. Наконец Таврин заговорил:
— Небольшое объявление для тех, кто не в курсе. Я — офицер советской контрразведки, выполняю в тылу нацистов служебное задание. Прошу прощения, если это кому-то не понравится. Зовите Иваном, не ошибетесь. Эта девушка — тоже наша сотрудница, Мария, — положил он руку на плечо Маши. — Поэтому не смущайтесь нашей немецкой формы, так надо. Вернее, было надо… Мы не испытываем неприязни ни к кому из присутствующих, какую бы идеологию они ни поддерживали. Мы воевали сегодня в одной связке, и этим все объясняется.
— Ну, я так и знал… — расстроенно прошептал Ковальский.
Немка съежилась, словно перестала дышать. Юзеф монотонно что-то жевал — все сказанное не было для него новостью. В его структуре, сформированной из разных организаций, к большевикам относились по-разному. Антифашистский блок представлял левые взгляды — коммунистов и социалистов. Члены Польской рабочей партии за Советы стояли горой. Социал-сионисты, ухитрявшиеся совмещать сионизм с социал-демократией, большевиков недолюбливали. А члены откровенно правой организации «Бейтар» относились и вовсе враждебно. Если Маше удалось с ними договориться, значит, парень свой.
