Я распределил обязанности – кто охраняет здание, кто топит и убирает. Четырех, знакомых с плотницким делом, направил купить досок и гвоздей, делать кровати, стулья, столы. Потап на моем возке привез моих помощников из дома. Мы вместе прошли по второму этажу, определив, где что будет, – надо было предусмотреть класс для учебы, перевязочную, нечто вроде операционной, аптеку и многое чего другое.
Одного из монахов я отправил к отцу Гавриилу с настоятельной просьбой отобрать в монастырях грамотного травника для обучения послушников.
Привезли на телегах доски, весело застучали топоры, дело по обустройству начало сдвигаться с мертвой точки.
Теперь главное – накормить людей. Котлы, кастрюли привезли с торга, на телеге я отправил кашевара за продуктами, дав в помощь пару холопов. Деньги уходили как вода. И хотя я попытался составить расходную ведомость, получалось у меня неважно, ну, не бухгалтер я. Свой кошелек был уже почти пуст, хорошо, дома деньги были. Надо обустраиваться, начинать прием больных, хоть деньги будут. Усталый я с помощниками вернулся домой. На следующий день круговерть продолжилась. Третьим днем к нам пришел Гавриил, походил по комнатам, посмотрел, увиденным остался доволен и передал пару увесистых мешочков серебра с наказом отчитаться письменно.
Практически я только ночевал дома, с утра до вечера был в Аптекарской школе, проводил занятия, принимал пациентов вместе с учащимися, налаживал быт и работу школы. Несколько человек пришлось отсеять из-за явной неспособности к обучению – туповаты оказались. Одно дело – зазубрить Библию, другое – осмысленно применить знания на больных.
Дворецкий привел ко мне будущего помощника – управляющего, мы поговорили, парень оказался цепким, разворотливым. Для начала договорились о зарплате, если дело пойдет хорошо, я пообещал процент с прибыли, чтобы была заинтересованность. Сразу же пришлось купить разбойничье судно, дав взятку в Разбойном приказе, оно обошлось не так и дорого. На пристани пока арендовал склад, помощник, его звали Захар, набрал команду и отправился в Рязань на мою лесопилку с моим письмом.
В школе прилежание было разным, если многим изучение трав и траволечение давалось хорошо, то, скажем, изучение анатомии плохо.
Почти ежедневно нам привозили свиные или бараньи туши, мы изучали устройство сердца, легких, почек и других органов. Мясо шло на кухню. Слухи о школе расходились по округе, помаленьку рос ручеек болящих с ближайшей округи. Я в присутствии учеников проводил несложные процедуры или операции, вскрывал гнойники, учил накладывать лубки при переломах, делал обработку ран и наложение швов.