В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми....
И что из этого следует, господа? Цензура? Безусловно! В газеты пока не просочилось ни одной мелкой подробности произошедшего – вроде пятнистой окраски или отсутствия дымов, в то же время особенно муссировалась версия подрыва японской эскадры на крепостном минном поле. Об «американских крейсерах» писалось вскользь, и то не везде, лишь только как о проведших крейсерскую операцию против японской торговли. Со вздохом Александр Михайлович свернул газеты и, кивнув стоящему возле стола навытяжку официанту, встал из-за стола.
– Ну-с, друзья, не пора ли нам немного поработать?
Михаил только вяло отмахнулся:
– Сандро, я пас, и все равно я в ваших морских делах ничего не понимаю, да и мигрень-с мучает. Лучше я пойду полежу…
– Ступай, Мишкин, ступай, – Великий Князь повернулся к своему адъютанту. – А у вас, Карл Иванович, голова не болит, составите мне компанию с Порт-Артурской головоломкой?
– Никак нет, Александр Михайлович, тем более что мы уже закончили, – Карл Иванович галантно поклонился дамам.
Следом из-за стола поднялась Великая Княгиня Ольга Александровна.
– Сандро, я пожалуй тоже составлю тебе компанию над этой головоломкой. Ты забыл, у меня тоже есть мозги, и не хуже, чем у маман. —
Компаньонка попыталась возразить, но Великая Княгиня ледяным тоном отпарировала:
– Елена Вольдемаровна, ступайте в свое купе, будьте любезны. Мы расследуем это дело по поручению моего брата, Государя Императора, оно составляет государственную тайну и является крайне конфиденциальным.
* * *Четверть часа спустя. Купе Великого Князя Александра Михайловича
– Сандро, ну ей-Богу, – Ольга с улыбкой отложила газеты, – не помню, из какой пьесы эта фраза, но звучит она так: «… но мы же с тобой умные люди, мы же все понимаем правильно…» Репортер, он человек маленький – чего увидел, о том и написал… И вот приходит в редакцию «Ведомостей Московского Градоначальника» телеграмма – вроде той, что дал кузен Кирилл в Адмиралтейство или генерал Белый в управление Артиллерии – и что бедному редактору делать? Он же скажет: «Этого не может быть, нас подымут на смех, это же Жюль Верн какой-то писал!» – и все перепишет в меру своего разумения.
