Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пусть ярость благородная»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кстати, кто знает, когда Их Высочества и сопровождающие их лица должны прибыть на наш берег?
– Точно не могу сказать, но быстрее, чем до темноты, им Байкал не пересечь. – подумав, ответил Эбергард.
– Тогда ближе к вечеру выставим одного матроса поглазастее на берегу, и противник не застанет нас врасплох. А теперь, господа-товарищи офицеры, давайте исполним мудрое указание Андрея Августовича и пройдем в салон-вагон.
– Эх, Евгений Петрович, язык у вас без костей, – вздохнул Эбергард.
– А в моем деле, Андрей Августович, если не смеяться, тогда плакать надо, а слезы при моей профессии – это яркое указание на профнепригодность.
Так вот, продолжая пикироваться, мы вошли в салон-вагон.
– Итак, – начал я импровизированное совещание, – у кого какое мнение, что именно мы должны рассказать и показать Великим Князьям?
– Михаил Васильевич, можно мне сказать? – раздался в наступившей тишине голос лейтенанта Мартынова. – Я тут не имел других занятий, как перечитывать ту библиотеку, которую вы с Павлом Павловичем собрали для меня по нашим Санкт-Петербургским фигурантам. Особенно меня интересовали члены Дома Романовых. Фигуры положительные и не очень. Большинство из них оставили в истории след в виде разного рода литературных произведений, дневников и мемуаров. Конечно, это могли сделать те, кто пережил Революцию и Гражданскую войну. И на основе своих впечатлений могу сказать, что Государь Император смог собрать сильнейшую интеллектуально, и при этом безусловно преданную ему команду. Андрей Августович, вы не обижайтесь, у нас нет вашего врожденного пиетета перед абсолютной монархией, нам много лет скорее внушали обратное. Но сейчас Император Николай Второй вырос в моих глазах на целую голову. Ему бы только решимости побольше в благих делах, да устойчивости против всяких голосов, что гудят в уши и днем и ночью…
Ага, это он про Александру Федоровну, муху гессенскую, а то кто еще может дудеть в уши по ночам отличному семьянину Романову Николаю Александровичу…
Мартынов перевел дух и продолжил:
– Великий Князь Александр Михайлович и Великая Княгиня Ольга оставили после себя мемуары. Великий Князь Михаил, как вечный запасной на императорский трон, старался быть в политическом плане как можно более незаметным.
– Почему вечно запасной? – потер лоб Эбергард, – вроде Павел Павлович говорил, что Александра Федоровна этим летом должна родить Государю Наследника…"
"– Ох, Андрей Августович, тут все прямо как в сказке у Пушкина – «Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь»…Только у Пушкина это был поклеп, а в случае с Цесаревичем Алексеем страшная правда.
