В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми....
Секунд сорок спустя докатилось громовое «ГР-А-Х-Х», которое еще долго перекатывалось над морем.
А по русским кораблям прокатилась волна громового «УРА». В воздух взлетели офицерские фуражки и матросские бескозырки. Впервые за всю эту бестолковую войну японский флот сам оказался в роли безнаказанно расстреливаемой жертвы. После гибели «Варяга» и «Корейца», «Енисея» и «Боярина», после повреждения «Ретвизана», «Цесаревича» и «Паллады» военная фортуна повернулась к русским лицом, а к японцам, соответственно, задом.
Макаров повернулся к Дукельскому.
– Лейтенант, передайте на броненосцы – отставить выход в море. Господа, теперь там, в принципе, и крейсерам делать нечего, все уже сделано до нас.
– Степан Осипович, – произнес Рейценштейн, – глядите, два японских броненосца не утонули, может, все-таки…?
– Николай Карлович, – ответил Макаров, – обратите внимание на их крен – да они же беспомощны, аки младенцы. Если надо, их и наши крейсера минами добить смогут, даже Того, который вертится как оглашенный.
– Ваше превосходительство, а что мы будем докладывать в столицу, Государю Императору?"
"Молчавший до этого полковник Агапеев задумчиво смотрел на приближающиеся неизвестные корабли.
– Александр Петрович, – ответил Макаров, – а вот это будет зависеть, от того, ЧТО мы узнаем от командиров этих «индейцев»…
– Степан Осипович, – обратился к адмиралу Дукельский, – с наблюдательного поста на Ляотешане сообщают, что с юго-запада, из-за Ляотяшаня к Порт-Артуру подходит группа из восьми транспортов в сопровождении двух больших миноносцев.
* * *14 марта 1904 года Утро, Батарея Электрического Утеса
Капитан Николай Васильевич Степанов – командир батареи.
Поручик Борис Дмитриевич Борейко.
Примечание: в сухопутной артиллерии того времени дистанции измерялись в саженях, одна сажень = 2,1336м.
– Эх, Борис Дмитриевич, Борис Дмитриевич.
