В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми....
– Ну прям «Встреча на Эльбе», блин! – пробормотал за моей спиной Мартынов.
– Не на Эльбе, а на Байкале! – поправил я, направляясь навстречу этому офицеру, который мог быть только Великим Князем Александром Михайловичем.
Мы сходимся как парламентеры на нейтральной полосе – медленно, но неумолимо. На полшага правее и сзади меня идет Эбергард. Черт возьми, чего этот Великий Князь на меня так уставился во все глаза – у меня что, рога на голове растут или парашют сзади волочится, как у Штирлица из анекдота? Подхожу, становлюсь вполоборота к свету, козыряю и представляюсь:
– Ваше Императорское Высочество, капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич…
Он кивает и козыряет в ответ:
– Великий Князь Романов Александр Михайлович, – потом внимательно рассматривает меня и после короткой паузы задает ошарашивший меня вопрос: – Скажите, из какого вы года?
В ответ я вопросительно поднимаю брови, на что Великий Князь, усмехнувшись, отвечает:
– Господин Иванов, у меня отличная память, на которую никто из Романовых пока не жаловался.
Я снова обрел дар речи и ответил:
– Нет, Ваше Императорское Высочество, не буду, именно с моего корабля была выпущена самодвижущаяся мина, поразившая флагманский броненосец адмирала Того «Микаса».
– Ну и отлично! – улыбнулся Великий Князь. – Так вот, мой адъютант Карл Иванович Лендстрем тщательно изучил рисунок вашего боя и утверждает, что при нынешнем развитии техники такая скорость перемещения, особенности выбора целей, и особенно их поражения просто недостижима.
