В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми....
Михаил и Ольга побледнели и переглянулись, когда узнали, что их гвардейские кирасиры и Ахтырские гусары, как и остальные полки гвардии, в своем большинстве героически, но бесполезно, полегли в окровавленных Мазурских болотах. Потом провал Силезской наступательной операции – и война «до осеннего листопада» окончательно превратилась в затяжную бойню. Полмиллиона убитых и полтора миллиона раненых – вот цена наступления с винтовками наперевес на долговременные оборонительные сооружения капитального характера.
– Остановите, пожалуйста, Михаил Васильевич…
Великий Князь Александр Михайлович сказал это таким спокойным тоном, что мне стало страшно.
– Ой, Мишкин, ты больше никогда так не делай…"
"Потом, очевидно, хотел сказать что-то еще но не нашел слов. Тем временем на экране миновали весна и лето семнадцатого, быстро закончившийся корниловский мятеж и круговерть министров Временного Правительства. В самом начале адъютант Александра Михайловича начал было с экрана бегло конспектировать фамилии, но я достал из папки несколько скрепленных листков.
– Не надо беспокоиться, Ваше Императорское Высочество, здесь все фигуранты безобразий, происходивших в России с февраля по март семнадцатого.
– Премного благодарен, Михаил Васильевич! – хриплым голосом произнес Великий Князь, придавив злосчастные листки рукой, будто они могли убежать.
Миновал октябрь семнадцатого, на который Императорские Высочества взирали уже с некоторым отупением, и наступил восемнадцатый год – с переездом правительства в Москву, Брестским миром и началом Гражданской войны.
